— Ну же, тише. Подумаешь: вы слегка мертвы, находитесь в доме совершенно незнакомого человека, а ваш муж сбежал с криками, обозвав вас монстром? Поверьте, милочка, я видал вещи и похуже. — Поддерживая её хрупкую фигуру, Сикрас проводил её к пыльному креслу с мягкой обивкой. — Реакция Билсби не так уж необычна. Фантазия о воскрешении любимого человека часто куда милее, чем реальность.

— Любимого? Ха. Скорее, его финансовая опора. — Её нижняя губа задрожала, на глазах выступили слезы. — Я просто… я не могу в это поверить. Я помню страх, боль, этих гремлинов. А Билсби… он просто побежал. Оставил меня умирать.

— Да, он, кажется, мастерски умеет убегать.

Она посмотрела на Сикраса широко распахнутыми, блестящими глазами. Смятение — а возможно, и первые признаки разложения — мешало ей говорить.

— Я видела Смерть. Я переступила порог, войдя в Энос. Я была в покое, ожидая, когда богиня Адалин заберет меня в свой рай. А потом… я услышала ваш голос.

— Значит, Смерть была там? — Сикрас поморщился, устраиваясь в соседнем кресле. — Уверен, скоро мне от неё достанется. Она ненавидит, когда я вожусь в её садике.

— А мне нравится Смерть, — сказал Бенджамин, пожав плечами. — Мне кажется, она милая. И фигура у неё… О да, сэр.

Сикрас приподнял бровь:

— Откуда тебе знать? Ты ведь даже не видишь её. И не слышишь.

— Ну, нет, но она вечно спрашивает обо мне. Мне кажется, у Мрачной Жницы небольшая влюбленность в старого доброго Бенджамина Риза.

— А почему бы и нет? — Сикрас усмехнулся, глядя на женщину. — Только посмотри на лицо Бенджамина. Безупречно, не так ли?

Казалось, она была совершенно невосприимчива к их перепалке, единственное движение, на которое её хватало, — это покачивание головой.

— Так вот оно что? Быть замужем за этим жалким, мерзким человеком двадцать лет, едва ли насладившись хоть днем нормальной жизни, а теперь мне не позволено даже насладиться смертью?

Сикрас уловил всю глубину отчаяния в каждом мучительном звуке её срывающегося голоса; он слышал это бесчисленное множество раз. Положив руку на её ладонь, он одарил её улыбкой, которая, как он надеялся, выглядела мягкой.

— Как вас зовут?

Она шмыгнула носом:

— Канида, сэр.

— Канида. Позвольте мне стать первым, кто приветствует вас в мире живых, пусть и ненадолго. — Он ободряюще, по-платонически сжал её руку. — Как я и пытался объяснить вашему мужу, прежде чем он столь доблестно сбежал, вы будете собой лишь до тех пор, пока ваш мозг, скажем так, остается жизнеспособным. Как только начнется разложение и целостность синапсов нарушится… увы, вынужден огорчить: вы превратитесь в бездумный, ходячий труп.

Тяжесть этого признания, сколь бы мягко оно ни было преподнесено, отозвалась печалью в её поникшей позе.

— Ясно.

— Не те новости, на которые вы рассчитывали, уверен. Пусть ваш муж и не остался, чтобы разделить с вами эти последние часы, но мы с Бенджамином составляем отличную компанию, когда больше не из кого выбирать. Может, вам налить выпить? Вина? Медовухи? Виски? Не обещаю, что вы почувствуете хмель, учитывая состояние вашего тела, но, говорят, даже сам процесс приносит облегчение.

Наступило молчание — жуткая, тяжелая тишина женщины, которая пытается осознать свою смерть, своё воскрешение, предательство мужа и грядущий второй финал. Её спина выпрямилась, она сделала глубокий, пустой вдох и медленно выдохнула.

— Выпить — это было бы чудесно.

— Сейчас сделаю. — Бенджамин нырнул в соседнюю комнату и вскоре вернулся с зеленой бутылкой, покрытой инеем, и одним стаканом. — Для вас, миледи.

Слабая улыбка тронула сухие, потрескавшиеся губы Каниды.

— Настоящий джентльмен. Благодарю.

— Для нашей почетной гостьи — всё что угодно, — отозвался Бенджамин.

Проигнорировав стакан, Канида схватила бутылку и приложилась к горлышку: выпивка хлынула в её глотку одним махом. Когда янтарная жидкость вытекла через дыру в брюшной стенке и пропитала обивку кресла, она ахнула.

— О боже. Простите. Я…

Сикрас отмахнулся от её извинений небрежным жестом:

— Поверьте, это не самое худшее, что видело это кресло за свой век.

Короткий, но искренний смешок помог ей немного развеяться, и она потрясла бутылкой.

— Составите мне компанию?

— Нет, благодарю. Я не пью.

— В нынешние дерьмовые времена? Боги, как вы вообще справляетесь?

— Весельный юмор и гора отрицания пока что работают вполне неплохо.

— Тогда мне достанется больше. — Канида сделала еще один глоток и откинула голову на высокую спинку кресла. Она уставилась в украшенный лепниной потолок, поджав губы. — А ведь он был дерьмовым мужем, знаешь?

Сикрас усмехнулся.

— Первое впечатление он произвел не самое лучшее, но, справедливости ради, он всё-таки притащил ваш труп сюда через все земли. У него наверняка были какие-то достоинства.