— Жека, ты обалдел? — Шахов буквально за локоть тащил его от выхода из метро, на ходу поправляя воротник модной оверсайз-рубашки. — Там будет весь поток! Даже Воропаева обещала прийти. Если мы не явимся, нас до конца шестого курса будут считать ботанами и отшельниками. К тому же старшаки приготовили какие-то адские конкурсы для первокуров. Надо показать им, что группа Климова — это не пушечное мясо!

— Денис, то, что ты называешь «показать им», обычно заканчивается головной болью и потерей драгоценных часов сна, — сухо отозвался Вознесенский, но шаг не замедлил.

В конце концов, Марк Саламонович понимал: чтобы стать лидером в этой среде и в будущем собрать вокруг себя сильную команду для научных проектов, нельзя оставаться тенью. Нужно играть по правилам этого социума. Пока что.

Лофт «Скальпель» встретил их гулом сотен голосов, приглушенным басовым битом и запахом газировки, пиццы и цитрусовых кальянов. Пространство было оформлено в полумедицинском стиле: на стенах висели неоновые изображения кардиограмм, а напитки за барной стойкой наливали в мерные химические стаканы и колбы. Весь первый курс лечфака уже был здесь. Студенты, сбросив строгие белые халаты, выглядели совершенно иначе — яркие, шумные, молодые.

— О, Климов пришел! — пронесся слух по залу.

После событий в анатомичке и инцидента на крыльце с Харитоновым (о котором Алина, несмотря на обещание молчать, всё же шепнула подругам) Женя стал живой легендой. Парни расступались, кивая с уважением, а девушки из параллельных групп начали открыто рассматривать его, перешептываясь и поправляя макияж. Новый Климов — высокий, с прямой спиной, ироничным прищуром и аурой абсолютной недоступности — манил их куда сильнее прежнего хвастливого мажора.

На диванах у стены сидели девчонки из их первой группы. Алина Воропаева была в аккуратном темно-синем платье, без своих привычных строгих очков — вместо них она надела линзы, отчего её глаза казались огромными и беззащитными. Когда Женя вошел, она мгновенно перевела на него взгляд. На её щеках проступил едва заметный румянец, и она коротко, смущенно кивнула ему. Вознесенский ответил ей легким, едва заметным поклоном истинного джентльмена.

В центре лофта, на импровизированной сцене, зажегся прожектор. К микрофону вышел пятикурсник Олег Земцов — колоритный парень в футболке с надписью «Anatomia — это просто», местный шоумен и капитан университетской лиги КВН.

— Так, салаты! То есть, первокурсники, минуту внимания! — гаркнул Земцов в микрофон, и гул в зале приутих. — Деканат думает, что посвятил вас, выдав студенческие билеты. Но мы-то знаем, что настоящий медик рождается в муках! Старшие курсы приготовили для вас традиционный челендж «на слабо». Кто из первого курса готов доказать, что у него стальные нервы и он достоин носить гордое звание студента Сеченовки? Ну-ка, где наши блатные, где наши отличники?

Земцов хитро прищурился, выискивая глазами жертву. Старшекурсники зааплодировали.

— Давай Климова! — крикнул кто-то из глубины зала. Это был один из приятелей Харитонова, решивший устроить Жене мелкую пакость. — Пускай Климов покажет класс! Он у нас теперь главный гений!

Группа подхватила призыв. Шахов испуганно посмотрел на друга, а Алина Воропаева напряглась, готовая вмешаться и защитить своего спасителя.

Марк Саламонович лишь усмехнулся. Он спокойно передал свой рюкзак Денису и, не торопясь, под одобрительный свист потока вышел к сцене. Движения его были расслабленными. Он поднялся на подиум, глядя на Земцова с вежливым, но слегка снисходительным интересом.

— Отлично! Евгений Климов, первый курс, легенда первой недели! — провозгласил Земцов, потирая руки. — Женя, правила просты. Конкурс называется «Диагноз по фотографии». Но поскольку вы еще ничего не знаете, мы проверим твою интуицию и стрессоустойчивость. Вот тебе первая медицинская загадка.

На большом экране за спиной Земцова появилось изображение классического советского мультфильма — Винни-Пух, который застрял в норе у Кролика после того, как съел слишком много меда.

Зал разразился хохотом. Старшекурсники явно рассчитывали на банальные шутки ниже пояса, которые обычно отпускали первокурсники в таких ситуациях.

— Итак, Климов, — ухмыльнулся Земцов. — Сформулируй мне клинический диагноз данного пациента с точки зрения классической медицины. Без использования нецензурных слов, разумеется. Время пошло!

Марк Саламонович посмотрел на экран. Тонкий, академический юмор старой школы — это было то, что он любил больше всего. Он подошел к микрофону, слегка наклонил его под свой рост.

— Перед нами классический случай острого алиментарного полиэтиологического констипационного синдрома, — ровным, серьезным голосом произнес Вознесенский. В зале мгновенно наступила тишина. — Пациент, склонный к хроническому ожирению первого типа, совершил чрезмерное разовое потребление высокоуглеводной пищи — в данном случае меда и сгущенного молока. Это привело к резкому увеличению объема химуса в нижних отделах кишечника и манифестации синдрома заклинивания в узком доступе, осложненного механической асфиксией нижней половины туловища.