Джессика ждала у телефона в фургоне. Сразу после двух часов ей позвонили из офиса.

— Мы поняли, — сказала она в двустороннюю связь.

План состоял в том, чтобы к дому подошел один офицер под видом служащего общественных работ. Если офицер сможет высадить этого человека и больше угрозы изнутри здания не будет, операцию можно будет прекратить.

Помимо «Макарова», на мужчину, жившего в доме, было зарегистрировано еще полдюжины единиц оружия. И это были те, о которых PPD знал.

В зависимости от того, насколько сильно этот подозреваемый хотел отстоять свою позицию, вероятность насильственной стычки была велика. Поскольку это был ордер на убийство, они не могли рисковать. Большинство перестрелок с участием полиции происходило в течение трех-пяти секунд. Права на ошибку не было.

Джессика посмотрела в зеркальные окна фургона.

Она увидела, что на углах нет недостатка в подростках и даже детях помладше с мобильными телефонами. Возможность того, что субъект был предупрежден и сбежал, была весьма вероятной.

Наблюдая за этой сценой, она почувствовала прилив адреналина. Часть ее хотела быть в стартовой команде, как она была в старые времена; часть ее была рада, что это не так.

Через несколько секунд она услышала, как командир отделения отдал приказ идти. На экране она увидела, как офицер идет по улице. В левой руке он держал планшет. На нем была ветровка общественных работ и бейсболка. Джессика знала, что под ветровкой у него надет кевларовый жилет.

Он стоял перед домом и читал по окнам и двери. Он записал кое-что в блокнот на случай, если за ним будут наблюдать.

Он позвонил, подождал. Он позвонил во второй раз. Через несколько секунд дверь открылась. Через камеру на столбе, установленную прямо перед домом, Джессика увидела, что субъекту было около тридцати пяти лет, у него были коротко подстриженные волосы.

Неожиданно офицер вытащил и нацелил свое оружие. Субъект упал на землю перед рядным домом и через несколько секунд был задержан.

В дверь ворвались двое офицеров спецназа, за ними следовали Кевин Бирн и Джош Бонтрагер, все в кевларовых жилетах.

Джессика обнаружила, что задерживает дыхание.

В конце концов появился Бирн, спрятав оружие в кобуру и спускаясь по ступенькам. Он бросил взгляд на камеру на шесте.

«Помещение свободно», — сказал по радио один из офицеров спецназа.

Джессика выдохнула.

Первый этаж помещения в настоящее время переоборудовали из бывшего жилого помещения в торговое помещение. Вдоль левой стороны располагался длинный прилавок. За ним находились стеллажи. Стены были залатаны и отремонтированы, но еще не покрашены.

Субъект сидел на складном стуле в дальнем конце помещения, его руки все еще были скованы за спиной. Хотя у него не было судимости, информация, полученная как из Департамента транспортных средств, так и из Департамента лицензий и инспекций, идентифицировала его как Тимоти Галлахера, тридцати восьми лет.

Четыре детектива из Южного отдела провели обыск помещения, а также автомобиля Галлахера — Audi 4 2014 года выпуска, припаркованного в полуквартале на городской стоянке — и оказались пустыми. Никакого оружия обнаружено не было.

В зависимости от того, как пройдет это первоначальное допрос, время покажет, будет ли машина конфискована и отбуксирована в полицейский гараж, где ее проверят на наличие крови, волос и волокон.

Пока Бирн пододвинул стул напротив Галлахера, Джессика сдержалась и села на стул по другую сторону стойки. Джош Бонтрагер и Джон Шепард стояли возле двери.

Видеокамера, направленная на Галлахера, находилась на вершине витрины. Он позвонил своему адвокату, который еще не приехал. Он имел полное право не говорить ни слова.

— Мистер Галлахер, меня зовут детектив Кевин Бирн. Я из отдела по расследованию убийств полицейского управления Филадельфии.

Галлахер посмотрел на Бирна, но ничего не сказал.

— Ты знаешь, почему мы здесь?

— Мой адвокат должен быть здесь с минуты на минуту. Тогда поговорим. Если вообще.'

Бирн кивнул. — Вы имеете на это право, конечно. Но ничто не мешает мне рассказать вам, почему мы здесь. Речь идет о твоем Макарове.

Мужчина посмотрел вверх. — Мой Макаров?

'Да сэр.'

«У меня нет Макарова».

Бирн полез в пальто, достал сложенный документ и швырнул его через стол. Официальная форма BATFE, 4473, была обязательной в Пенсильвании для законной безрецептурной покупки огнестрельного оружия у дилера. Мужчина почти не просматривал его, возможно, искал только свое имя и подпись.

— Вы прочитали дату? — спросил Галлахер.

— Да, сэр.

«У меня больше нет этого пистолета».

— У кого оно есть?

'Не имею представления. Он был украден.'

— Когда оно было украдено?

'Два года назад. Прямо перед Рождеством. Это было где-то через месяц после того, как меня ограбили.

— Вы сообщили об ограблении в полицию?