– Хорошо, я тебя понимаю. Правда, понимаю. И все-таки прошу – прости ее. Дай ей шанс. Пусть не ради нее, а ради меня. Ради нашей семьи.

– Простить? Ты издеваешься? – он встал с кресла. – Я тебе что, терпила? Мало того, что я столько лет сносил ее истерики, ее дурость. Но это… Она изваляла мое имя в грязи! Унизила меня, опозорила! А я должен ее прощать? Да кто я после этого буду? Как на меня люди будут смотреть?

– При чем тут какие-то люди?

– При том, что все мои знакомые, все партнеры в курсе про ее… выкрутасы. Ты хоть представляешь, каково это? Я даже не знаю, как давно она хвостом крутила, сколько это длилось, пока Семен меня не просветил.

Отец выбрался из-за стола и принялся вышагивать взад-вперед, яростно жестикулируя обеими руками.

– За моей спиной шушукались, обсуждали, какой я рогоносец и слепец. А я ходил тут в неведении, пока она там… делала из меня идиота. Нет, я не просто с ней разведусь. Она у меня с голым задом в свое захолустье вернется, откуда выползла! Я здесь ей жизни не дам, пусть даже не надеется, – клокотал отец, наставив на меня указательный палец. Потом прищурился: – Она тебя подослала?

– Нет, – не моргнув глазом, соврала я.

– И правильно. Потому что это все равно бесполезно. Если твоя мать не уберется сама по-хорошему, я вышвырну ее по-плохому.

– А как же я?

– А ты здесь при чем? Я развожусь с твоей матерью, а не с тобой. Я уже всё продумал и дал какие надо распоряжения. Мать твоя возвращается назад, в свой медвежий угол. И больше я о ней слышать ничего не желаю. Ну а ты… тебя я отправлю в хороший частный колледж. С проживанием.

– Что? – теперь и я поднялась. – В какой еще колледж? Ты о чем?

– В хороший колледж. Очень престижный, между прочим. Там сильная программа. Большие перспективы. И вообще тебе это пойдет на пользу. Пора приучаться к дисциплине, пока совсем от рук не отбилась. И находится этот колледж не так уж далеко от Москвы. На каникулы сможешь приезжать домой…

– Я даже слушать этого не хочу. Ни в какой колледж я не поеду. Меня вполне и моя гимназия устраивает.

– А вот это не тебе решать! – рявкнул отец. – Пока ты живешь за мой счет и полностью от меня зависишь, ты обязана мне подчиняться. И если я говорю, что ты будешь учиться там, значит – будешь учиться там!

– Ты просто хочешь от меня избавиться так же, как от матери.

– Не городи чушь! – прорычал отец. – Я, между прочим, о твоем будущем забочусь. Я круглыми сутками на работе. Кто-то должен тобой заниматься. Я и так жалею, что раньше тебя туда не отправил, доверил твое воспитание этой идиотке…

Я взял сумку и направилась к выходу, еле сдерживая слезы.

– Ева! Стой! Ты поедешь туда и точка! – крикнул он мне в спину.

Я вылетела пулей из его кабинета. Промчалась мимо секретарши, заскочила в лифт, спустилась в холл. Посидела немного в тишине, успокоилась, обдумала всё.

Мне, конечно, было обидно. За что он так со мной? Может, я и не подарок, но и больших проблем они от меня не видели. Я не пью, всякой гадостью не закидываюсь, где попало не таскаюсь. Да я даже учусь вполне сносно. Ни единой тройки за все десять лет. От каких рук я отбилась?

Да, отец зол на мать, и я его, как никто, понимаю. Но почему я-то должна страдать?

Придумав несколько хороших, убедительных фраз, я снова направилась к лифту. Решила еще раз попытаться поговорить с отцом в надежде, что он уже остыл. Пообещаю ему, что буду паинькой.

Я поднялась в приемную. Пышногрудой Барби на месте не оказалось. Ну и хорошо, мне она не понравилась.

Я открыла дверь без стука и, сделав по инерции несколько шагов, остановилась как вкопанная.

Секретарша сидела перед отцом, прямо на его столе, и ласково мурлыкала:

– Бедный мой Эдичка, никто тебя не бережет, не ценит… всем от тебя что-то надо… Не думай о них, думай о себе. Живем один раз.

Отец что-то промычал в ответ нечленораздельное.

– Тебе нужно расслабиться. Иди ко мне, – потянула она его за галстук на себя, и он с готовностью привстал. Обхватил ее руками за ягодицы.

– Погоди, Оля… не здесь… не сейчас… вечером… – пропыхтел отец, целуя секретаршу в губы.

Я непроизвольно попятилась. Затем развернулась и вышла из кабинета, от души хлопнув дверью. А сама устремилась прочь. Не стала даже лифта дожидаться – свернула на лестницу.

Пусть гадают теперь, кто их видел.

Но какой же отец лицемер!

7

– Я бы лучше в колледж уехала, чем в какой-то Мухосранск, – изрекла Юлька, когда мы встретились в ТЦ, чтобы попрощаться. Завтра утром мы с матерью уезжали на поезде в эту ее Тьмутаракань.

Я, конечно же, не стала рассказывать подруге о том треше, что творился у нас дома. Сообщила коротко, что родители разводятся, и я остаюсь с матерью. Точнее, уезжаю вместе с ней в город ее детства. Потому как, если останусь с отцом, он отправит меня в этот долбаный колледж.