– Ну не хочешь – не надо.

– Хочу! Но я не понимаю…

– И сразу подозреваешь бабушку во всяких гадостях! – укоризненно произнесла ба. А потом меня и вовсе огорошила: – Приходила она сегодня, когда тебя не было.

– Кто? – не понял я.

– Кто-кто, Ева твоя.

Теперь я вообще впал в ступор и еще больше запутался. Ева приходила к нам?!

– Она… что…? – от шока я даже не смог нормально сформулировать вопрос.

– Приходила поговорить. Я, конечно, сначала ее чуть не вытолкала, но… – ба вдруг улыбнулась, будто вспомнила приятное. – Она извинилась передо мной. Хорошо так извинилась, с душой. За то, что обхамила меня еще тогда… в начале осени. Сказала, что любит тебя очень… дурака такого…

Ба снова улыбнулась.

– Ну это я тебя дураком называю, а она-то – Максим такой-растакой, люблю, говорит, очень, не могу без него.

Я слушал ба и не мог вымолвить ни слова. Вот уж действительно – от счастья в зобу дыханье сперло. И видок у меня в этот момент был точно, как у дурака.

– Так и сказала, что любит и без меня не может? – переспросил я, когда мало-мальски пришел в себя.

– Так и сказала. Ой, расцвел-то как сразу! – засмеялась ба.

– Офигеть… – выдохнул я.

– А потом эта машинка проклятая потекла. И твоя Ева помогла мне подтереть тут всё.

– Ева? – не поверил я. Это звучало настолько невероятно, что я даже представить себе такого не мог.

– Ну да. Быстренько схватила тряпку и давай шуровать. Я и сама не ожидала от нее. Такая фифа, а поди ж ты! В общем, приводи ее завтра к нам. Может, она и правда ничего девчонка.

Я подскочил к ней, стиснул в объятьях и поцеловал.

– Ба, я тебя обожаю!

Она ушла, а я всё не мог переварить услышанное. Вытянулся на диване, заложив руки за голову, улыбался как блаженный. Меня просто распирало от счастья. Ева меня любит…

Она, конечно, и сама написала вчера в ответ, но это совсем другое. И то, что пришла к ба – это вообще немыслимо. Какая же она все-таки необыкновенная! Единственная, самая лучшая…

Было поздно, но я все равно не удержался и написал ей. Но Ева уже, наверное, спала, потому что сообщения так и остались непрочитанными.

***

Утром, едва продрав глаза, сразу схватился за телефон. Она ответила! Еще час назад. Написала, что и правда к тому времени уже уснула, но в гости придет. С удовольствием.

Я с минуту покайфовал, потом вскочил с постели. В темпе умылся и сразу подорвался убирать свою комнату. Не то чтобы у меня был бардак, но пол я не мыл уже неделю. На пыль вообще забил. Так что всё утро у меня прошло с тряпкой и щеткой. Затем привел в божеский вид прихожую и погнал в магазин за продуктами из списка ба.

И вроде мы всё успели – и порядок навести, и стол накрыть, но я разволновался. Да так сильно, как даже перед экзаменами никогда не нервничал.

– Поглядите-ка на него – прямо жених, – смеялась надо мной ба.

– Да чего ты? Просто в душ сходил и побрился, – буркнул я. – Ничего такого.

– Ага, а еще благоухаешь весь. Небось, полфлакона на себя спшикал. И рубашечку вон как отгладил.

– Ну а что – в мятой, что ли, сидеть?

Ба меня дразнила, но сама тоже переживала – я видел.

– Ты только при Еве ничего такого не говори, – предупредил я.

– Какого такого?

– Ой, да не бойся ты, не покусаю я твою Еву.

Ба запекла курицу в духовке и постряпала ту самую «Снежинку».

Ровно в четыре, как и договаривались, пришла Ева. Красивая до невозможности!

Вручила ба коробку конфет. Я подал ей тапочки и, найдя ее пальцы, повел в комнату.

– Вот, значит, где ты живешь, – произнесла она, озираясь по сторонам с улыбкой.

Оглядела мой стол; перебрала медали, висевшие на двери; рассмотрела модели танков на подоконнике – я их собирал, когда был помладше.

– Ух ты! – комментировала она, а я молча топтался рядом, еле дыша, и глаз с нее не сводил. По-моему, я до сих пор не мог до конца поверить, что всё это правда. Это же с ума сойти! Ева Габер у меня дома. Она – моя девушка. Любит меня.

Потом Ева заинтересовалась полкой с книгами, и я подумал: как хорошо, что вытер там пыль.

А затем ба позвала нас за стол.

Я, конечно, здорово нервничал по поводу ба. Но она держалась нормально. Радушие изображать не стала, но и не ляпнула ничего такого. Только вот про мать Евы все-таки спросила под конец. Мол, нафига она сюда притащилась. Я сразу цыкнул на ба, типа, что за вопросы. Но Ева сказала мне с грустной улыбкой:

– Ничего страшного.

Затем посмотрела на ба и ответила:

– Отец выгнал ее из дома без денег. Податься ей было некуда, кроме как к родной сестре, о которой я даже не знала… Мама никогда не рассказывала о своем прошлом.

– Еще бы, – хмыкнула ба. – А сейчас-то она чем занимается?

– Я не знаю. Мы редко видимся. Она устроилась куда-то в мэрию, съехала от тети Нины, так что… – Ева пожала плечами.

– То есть ты осталась с теткой, а эта…