Честно говоря, когда они уехали, я сам чувствовал себя полностью выпотрошенным. Решил отложить разговор до утра, сейчас все равно бесполезно ей что-то втолковывать.

Уложил ее спать, приоткрыл форточку, выключил свет. Ушел в свою комнату, хотел Еве позвонить. Но только взялся за телефон, как ба меня позвала:

– Максимушка! Принеси попить. Во рту пересохло… душно мне и в груди что-то давит.

Я принес ей воды.

– Может, снова скорую?

– Нет, не надо, – затрясла она головой. – Только попить.

Стуча зубами о стекло, она выпила почти все и протянула мне пустой стакан. А затем жалобно простонала:

– Максимушка, умоляю, оставь эту порочную девку.

– Ба, ну хватит. Я очень тебя люблю, но ты сейчас не права. Ты ведь ее совсем не знаешь.

– Христом Богом прошу, держись от нее подальше! – не слушала она меня. – Я же не вынесу этого… Уж лучше возьми нож и зарежь меня. Прояви милосердие…

81

Максим

– Максимушка, ты чего такой сердитый? Злишься на бабушку? – жалобно спросила ба.

Я молча поставил перед ней тарелку с кашей, затем налил чай, как она любит. Сам есть не стал. После вчерашних концертов кусок в горло не лез. И смотреть на нее не мог. Хотя и жалко ее было, и опасался, как бы с ней чего не случилось – с утра у нее опять давление зашкаливало. И от этого противоречивого чувства хоть разорвись.

– Максимушка, а ты чего же не ешь?

Так ничего ей и не ответив, вышел из кухни. Закрылся у себя. Первый раз в жизни думал – скорее бы на работу.

А еще думал о Еве. О ней так вообще каждую секунду.

Мы до сих пор со вчерашнего дня даже не поговорили, и это меня здорово тревожило. Да вообще сводило с ума. Вечером я звонил ей, но она отключила телефон. И до сих абонент был недоступен.

Зато Варька названивала и написывала как подорванная. Я не отвечал, не хотел, не мог. А ее сообщения так и висели непрочитанными.

Сейчас я был не в состоянии с кем-то разговаривать. И думать ни о чем не мог. Боялся, что Ева после вчерашних воплей ба на всю улицу не захочет больше никаких отношений. Не захочет меня видеть, не захочет даже выслушать. И я мог ее понять. Ба ей такие гадости орала, а я это позволил…

Наверняка она обиделась. Может, потому и выключила телефон?

Хотел сам к ней пойти, но с утра пораньше как-то неудобно, наверное. Решил подождать хотя бы до обеда. Заодно будет время настроиться, придумать какие-то слова.

Вскоре ба ко мне постучала.

– Максимушка, такая кашка вкусная у тебя получилась. Спасибо…

Я, не поворачиваясь, промычал в ответ вместо «пожалуйста». Но она не уходила, продолжала топтаться в дверях, вздыхала.

– А давай я булочки твои любимые постряпаю? Сейчас на рынок схожу за деревенскими сливками

– Да не надо мне ничего. У тебя вон давление, лежи, лечись, – буркнул я раздраженно.

– Ой да что мне это давление, – отмахнулась она и присела на диван за моей спиной. – Успею еще належаться. А могу и тортик постряпать. Помнишь, ты очень любил мою «Снежинку»? Маленький был все время просил, чтобы испекла…

– Да не хочу я ничего! – вскипел я, подскочив со стула. – Какие к черту тортики? Какие булочки? Ба, как ты не понимаешь, что ты мне жизнь ломаешь?!

Она схватилась руками за сердце.

– Я ломаю тебе жизнь?! Я?! Да я для тебя всю себя…

– А мне не надо всю тебя!

– А что тебе надо? Ее? – поднялась она следом. – Девку эту поганую?

– Прекрати ее так называть! Но да, мне нужна Ева. Я хочу быть с ней. Очень хочу.

– Ой, дурак! Какой дурак… Да пойми ты своей дурной башкой, что эта прошмандовка тобой попользуется и бросит. И это в лучшем случае, – трясла она указательным пальцем. – А то и под монастырь тебя подведет.

– Ее зовут Ева. Слышишь? Ева! – сорвался я.

Ба оскорбилась, но меня уже понесло.

– Не поганая девка! Не прошмандовка! Не как-то еще, а Ева!

Она попятилась от меня к двери.

– На бабушку орешь? Ну давай, ударь еще меня, добей…

Ба со слезами убралась к себе. А я психу саданул кулаком в стену. Да как так-то?! Что за бред?

Перед работой я зашел к Еве – звонил-стучал, но никто не открыл. Так хотел с ней поговорить, а в итоге только укрепился в опасении, что она больше не хочет меня знать.

От отчаяния я был готов на стены лезть.

Хотя бы увидеть ее…

Около часа проторчал возле ее дома, но она так и не появилась. Я бы еще подождал, но пора было тащиться на работу. Может, оно и к лучшему – хоть будет чем отвлечься, а то точно умом так тронусь.