Затем наклонилась к нему и поцеловала в губы. Нежно, но быстро – я всегда в такие моменты боюсь, что его бабушка внезапно нагрянет. Хоть она и стучит перед тем, как войти.

Потом, глядя, как тут же Макс поплыл, прокомментировала:

– I've just kissed you. Я только что тебя поцеловала. Понял? Ну вот, теперь сам придумай пример. Ну хотя бы один.

Морозов тут же подался ко мне и накрыл мои губы своими. И еще ладонь положил мне на затылок, чтобы не отклонилась. За минувшие две недели, что мы с ним встречаемся, он хорошо натренировался в этом деле. И теперь целовал не только горячо и жадно, но и уверенно.

За дверью скрипнули половицы, и мы синхронно друг от друга отодвинулись, прервав поцелуй.

– I've just kissed you toо (Я только что тоже тебя поцеловал), – шумно дыша, произнес он хриплым полушепотом. – Подходит пример?

В дверь постучали, и затем к нам заглянула его бабушка. Позвала обедать.

Со мной она, похоже, смирилась. А когда увидела, что я с ним делаю уроки, то вообще прониклась.

– Я котлеток нажарила, идите кушать.

Отказаться от ее котлеток было равносильно личному оскорблению. Так что я проглотила одну и засыпала ее комплиментами.

После обеда Макс скрылся в ванной, а мы с ней остались на кухне вдвоем.

– Вы очень вкусно готовите, – сказала я первое, что пришло на ум.

– Так столько лет живу.

– Я бы тоже хотела уметь вкусно готовить.

– Ну на это много ума не надо, главное, чтобы руки росли, откуда надо. Мать-то что, не учила тебя?

– Она не готовит сама.

Бабушка Макса фыркнула, типа, ничего удивительного.

– А хочешь – научу? Борщ варить, котлеты делать, тесто на пирожки замешивать.

– Буду рада.

Не то чтобы я всей душой рвалась стать поваром, но считаю – всё в жизни пригодится.

– Ну вот завтра придешь с Максимом заниматься, а после можем вместе что-нибудь состряпать.

– Отлично, – улыбнулась я.

А потом в дверь позвонили. Она тяжело поднялась с табурета и, кряхтя, пошла в прихожую. Щелкнул замок, звякнула цепочка, а затем я услышала голос Сороки:

– Здрасьте, баб Маш.

– Варюша? Ну здравствуй. Ты что-то хотела?

– Ну я… да… к Максиму.

– А его дома нет, – соврала бабушка Макса. Я аж изумилась.

– А можно я у вас подожду?

– Да он на тренировку ушел, не скоро еще будет, а я хочу прилечь. Что-то нездоровится мне. Ты иди-иди. Потом как-нибудь…

Она захлопнула дверь и вернулась на кухню, и почти сразу из ванной вышел Макс.

– Кто приходил?

– Да никто, – махнула она рукой.

Мы еще немного позанимались русским, а затем Макс отправился провожать меня домой. Мы вышли на улицу, и чуть поодаль я увидела Сороку. Она сидела на качелях на детской площадке и караулила его подъезд. А затем увязалась за нами. Плелась на некотором расстоянии, но явно не просто так. Мне даже как-то не по себе стало. Вот же одержимая!

– Я с ней потом поговорю, – пообещал Макс, заметив мое беспокойство.

Мы распрощались у дома тети Нины, и побежал на тренировку. Уже на следующей неделе они уезжали на соревнования. На целых восемь дней!

Сначала автобусом до областного центра – это шесть часов пути, а оттуда – на самолете в Москву. Как было бы здорово, полететь с ним…

***

Спустя неделю

– Я уже по тебе безумно скучаю, – шептал Макс, целуя меня в губы, прижимая к себе и не стесняясь никого. А в этот час – около четырех – на автовокзале было довольно людно. Хотя мы стояли в сторонке. Подальше от любопытных глаз.

Через полчаса их автобус уже отправлялся, и я пришла его проводить.

– Я тоже. Но это время пролетит очень быстро. Ты только обязательно мне позвони или напиши, как будешь в Москве. И вообще держи в курсе, ладно?

– Конечно! – заверил Морозов и снова впился в губы, будто никак не мог насытиться.

У его ног прямо на асфальте, подернутом инеем, стояла большая спортивная сумка с логотипом Найк. Я первый раз кого-то провожала, и хотя говорила ему, что восемь дней – это ерунда, сама же не представляла, как смогу так долго его не видеть. Сердце в груди рвалось, но вида я, конечно, не показывала. Морозов и без моих страданий весь в растрепанных чувствах, а ему надо быть собранным, чтобы победить.

Я нащупала в кармане куртки брелок с фигуркой кота – купила его в прошлом году в Питере. Носила на ключах, но у него отломилось колечко, а выбрасывать было жалко. Кот был прелестный.

– Это тебе от меня. На удачу, – сочинила я на ходу. – Мой счастливый кот. Держи его при себе, и обязательно повезет.

– Спасибо. Классный… – Макс осмотрел его с улыбкой и убрал в карман. – А у меня ничего для тебя нет. Хотя погоди!

Он достал ключи и отцепил с колечка свой брелок – красно-белый кроссовок.

– Не очень, конечно, романтично, но…

– Спасибо, мне нравится, – засмеялась я.