Будто по команде взгляды тридцати невест устремились на меня.

Получается тут что… дискриминация на уровне политики партии? Неприятно... Но я знала — в таких случаях нельзя показывать слабость. И делала вид, что мне плевать, сосредоточившись на реакции принцев. Ведь если мне кого и стоило опасаться — так это их.

В своей голове я разделила их по цветам.

Сиреневый смотрел на меня с сонным любопытством. В глазах зелёного мелькнул холодный, расчётливый интерес. А красный… Рейнар… Рейнар смотрел прямо. Его синие, чуть светящиеся глаза были прикованы ко мне. На губах играла острая многозначительная ухмылка. Он будто… изучал мою реакцию. Ждал, увидит ли страх, панику, слёзы… или что-то поинтереснее. От этого взгляда по коже поползли мурашки. Неприятные такие…

Зачем он всё же меня притащил на этот Отбор?

У него какая-то ненависть к моей расе?

Или тут замешана политика и статус моей племянницы-королевы? Скорее всего… Но я не собиралась становиться пешкой на доске.

Я отвела взгляд.

— Ты здесь по ошибке! — прошипела рядом Наутика.

— И я о том же, — ответила я, не глядя на неё.

— Вылетишь сегодня же!

— А хотелось бы “сейчас же”. Но, видимо, придётся ещё потерпеть ваше рыбное общество. Печаль.

Она явно хотела прошипеть что-то ещё, но тут голос Баярда Сиятельного снова взмыл под купол.

— Дорогие зрители! Прекрасные невесты! Женихи не нуждаются в представлении вам, все вы их прекрасно знаете. — Он грациозным жестом указал на трибуну. — Принц Аурелий, чей род восходит к глубинам Лавовых Пещер!

Сиреневый, или как я теперь узнала — Аурелий — лениво поднял бокал в ответ на рёв толпы.

— Принц Конгер, наследник линии стражей Тёмных Проливов!

Зеленоволосый Конгер кивнул. Его зелёные, змеиные глаза скользнули по строю невест.

— И, конечно же, — голос Баярда дрогнул от почтительного трепета, — принц Рейнар, герой глубин, наследник чистой крови, чья недавно раскрывшаяся мощь обещает новой династии невиданную славу!

Рейнар не шевельнулся. Он просто сидел, опершись о подлокотник.

«Интересно, — заметил накс. — Три принца одной независимой низины. Иерархия неочевидна. Красный — явно доминантный самец, но, возможно, права не закреплены…»

— А теперь, — в голосе Баярда зазвенели драматические нотки, — мы переходим к первому, простому, но одновременно невероятно сложному испытанию! Оно покажет вашу грацию, вашу силу духа а также… проницательность и мудрость!

Он указал на груду оружия в центре.

— По моему сигналу — выберите себе лучшее оружие! Будьте внимательны и возьмите только действительно стоящее. А затем под звуки нашей прекрасной, традиционной музыки станцуйте с ним! Покажите, как ваша душа гармонирует с течениями океана! После — те, кого принцы удостоят чести, подойдут к трибуне, покажут выбранное оружие и расскажут, почему именно они достойны стать Королевами!

В толпе невест пронёсся взволнованный шёпот.

— Помните, — предостерёг ведущий, — если ваш выбор оружия будет провальным, а ваш танец не тронет сердце ни одного из принцев… сегодня же, с позором, вы отправитесь домой!

Домой!

Сердце радостно ёкнуло в груди.

Я не удержалась и даже уточнила у Наутики.

— Домой? Это… совсем домой? В свой родной город?

Она посмотрела на меня, как на идиотку, и брезгливо скривила губы.

— Да! Покатишься в свою унылую, пыльную, сухопутную жизнь! Будешь вспоминать этот день как самый позорный в своей никчёмной жизни!

— О, — сказала я, и позволила себе широко, искренне улыбнуться. — Такая поездка мне подходит. Покопошились в придонном песочке, и будет. Не смею конкурировать с лучшими танцорами этого дна.

Лицо Наутики исказилось от полного непонимания. Рядом Милания и Акулина тоже уставились на меня, будто я заговорила не на всеобщем языке, а на древнем космическом наречии.

— Начинаем! — отмахнул блестящим рукавом пиджака Баярд.

Его жест повторился на мониторах-проекциях, что вспыхнули в просторных нишах верхних трибун.

Раздался низкий гул огромных морских раковин-труб.

И невесты кинулись к центру зала.

… это было то ещё зрелище! Прекрасные, изысканно одетые девушки с лицами холодных богинь вдруг превратились в стаю голодных мурен. Некоторые старались сохранить достоинство, но другие толкались и кричали, вырывая друг у друга трезубцы и сабли.

— Этот трезубец мой! Я первая его увидела!

— Отдай этот кинжал, он цвета моих волос!

Они рылись в груде, с силой отшвыривая непонравившиеся предметы. Несколько самых ржавых, неказистых мечей и посохов с кривыми лезвиями и обломанными гардами полетели в стороны, кое-что даже шлёпнулось на пол недалеко от меня.

Одна из невест отбросила старый, покрытый ракушками круглый щит. Он, звеня, покатился и остановился у самых моих ног.

Я стояла на месте, наблюдая за этой суматохой.

Невесты походили на стаю пираний!