Подъехав к воротам дома, охранники, стоявшие у входа, пропустили нас, не проверяя нашу машину, как они поступили бы с любыми другими гостями. Чего нельзя было сказать о нашей свите; как и в тот единственный раз, когда они последовали за нами к моему старому дому, их не пустили на территорию.

Мое сердце забилось сильнее, когда мы покатили по бесконечной подъездной аллее, а когда показался дом с папой, ожидающим у входной двери и смотрящим на часы, мне захотелось блевать от того, что мои нервы были на пределе.

— Ты в порядке, малолетка. Я здесь, с тобой, — сказал Майлз, останавливая машину.

Мы вдвоем вышли из машины, и через мгновение он оказался рядом со мной, взял меня за руку и сжал ее в своей. Взгляд папы опустился на наши руки, когда мы прошли несколько шагов до того места, где он ждал, прежде чем улыбка растянулась на его губах.

— Майлз, рад тебя видеть, — сказал он, протягивая руку Майлзу, который коротко пожал ее. Окинув меня оценивающим взглядом, он раскрыл объятия, приглашая меня шагнуть в его объятия. — София, я вижу, супружеская жизнь тебя устраивает.

Пытаясь скрыть свое потрясение от его редкого проявления привязанности, я шагнула в его объятия. — Привет, папа. Рада тебя видеть.

Мне следовало бы получить награду за то, что моя ложь прозвучала так правдиво.

Мое внимание привлекло движение позади него, и Раф вышел из двери. Высвободившись из папиных рук, я бросилась к брату, который с легкостью поймал меня и развернул к себе.

— Я скучал по тебе, Софи, - сказал Раф, и мы улыбнулись друг другу.

— Ты часто позволяешь женщинам набрасываться на тебя? — прорычал неодобрительный голос позади нас. Раф поставил меня на ноги, поморщившись, прежде чем помахать новоприбывшей. — Софи, это Ванесса. Ванесса, это моя сестра София.

Если бы не насмешка, исказившая ее черты, я бы сказала, что Ванесса привлекательная женщина. С длинными светлыми волосами, доходившими ей до талии, в сочетании с длинными ногами и тонкой талией любая модель позавидовала бы. Изумрудно-зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами и идеально очерченными бровями, сердито смотрели на меня, а ее накрашенные кроваво-красным губы были поджаты, как будто она только что пососала горький лимон.

— Приятно познакомиться, — сказала я, изо всех сил стараясь не судить о книге по ее обложке.

Она ответила мне своей фальшивой улыбкой, но когда рука скользнула вокруг моей талии, и меня окутал аромат Майлза, губы Ванессы растянулись в искренней улыбке.

— А кто это? — промурлыкала она, протягивая Майлзу руку и хлопая ресницами.

Гнев пронзил меня от ее откровенного флирта, но прежде чем я успела представить его, Майлз опередил меня. — Я муж Софии. И не сочти за неуважение, но единственная женщина, к которой я прикасаюсь, — это моя жена.

Он притянул меня к себе, прежде чем приподнять мой подбородок и коснуться своими губами моих. Самодовольство погасило искру гнева, и мне потребовались все мои усилия, чтобы не показать этого, когда Майлз отстранился, и я перевела взгляд на Ванессу, обнаружив, что она наблюдает за нами прищуренными глазами, в то время как Раф ухмыляется рядом с ней.

— Ладно, — сказал папа, прочищая горло. — Теперь, когда с представлениями покончено, давайте войдем внутрь. Ужин будет через час, так что у нас есть время выпить заранее, и мы все сможем узнать друг друга немного лучше.

Майлз похлопал меня по заднице, ухмыляясь, когда я одними губами произнесла «О, ура», когда мы последовали за папой, Рафом и Ванессой, последняя драматично покачивала бедрами, когда мы входили внутрь. Если бы она надеялась, что Майлз будет пялиться на ее задницу, она была бы прискорбно разочарована; его взгляд был сосредоточен исключительно на затылке папы и метал в его сторону кинжалы.

Мы совершили короткую прогулку по дому до гостиной, и я оглядела прихожую. Все было точно так же, как и раньше, но все же я чувствовала себя по-другому. Возможно, потому, что теперь я жила где-то, где чувствовала себя как дома, тогда как дома моего детства никогда не было.

На стойке бара в гостиной стояли пять бокалов с шампанским. Когда мы вошли, Эндрю, один из домашней прислуги, откупорил бутылку шампанского и наполнил бокалы, прежде чем папа их раздал.

— За объединение семей, - сказал он, поднимая свой бокал и лучезарно улыбаясь каждому из нас.

Следуя примеру Майлза, я подняла свой бокал, чокнувшись с папиным, и вспышка ярости пронзила меня, когда я увидела, что Ванесса пялится на Майлза, ее глаза путешествовали по всей длине его тела, прежде чем она, наконец, последовала за всеми остальными и подняла свой бокал.

— Почему бы вам, леди, не обсудить свадебные планы, пока мужчины обсуждают дела? — сказал папа, переводя взгляд с Ванессы на меня. — Я уверен, у тебя есть много советов, которыми ты можешь поделиться, София.

Мудак.

Напомнив себе, что мне нужно провести в обществе папы всего несколько часов, я мило улыбнулась ему. — Конечно.