Это была чертовски хорошая работа, София признала это несколько ночей назад, иначе я был бы ошарашен, немного похож на Кая, который переводил взгляд с Рафа на меня, его брови почти исчезали в линии роста волос.

Я скрестил руки на груди и сохранил нейтральное выражение лица, когда кивнул один раз, не выдавая того, что я уже знал.

Раф перевел дыхание, его плечо опустилось. — Он сказал ей, что причиной было укрепление семейных уз, но правда ... Черт, - он оборвал себя, опустив взгляд в пол.

— Правда? — Кай зарычал.

Раф уныло покачал головой. — Ты должен знать, что, как только я скажу тебе это, все изменится. Это мой шанс доказать свою преданность семье, о которой мне всю жизнь говорили, что она мой враг из плоти и крови.

Мы с Каем обменялись взглядами, мы оба подумали об одном и том же; на нас вот-вот обрушится гром среди ясного неба.

— Тогда подумай очень тщательно, прежде чем идти дальше, - сказал Кай, его тон был немного мягче. Он не был самым большим поклонником Рафа, но понимал всю грандиозность этого момента. — Мы дали тебе слово, что с твоим отцом ты сам разберешься, но клятва в верности нам выходит за рамки этого. Я не отношусь благосклонно к тем, кто демонстрирует нам свою преданность, а затем продолжает нас предавать.

Несколько напряженных секунд Раф мог только смотреть на Кая, мускул на его челюсти подергивался, пока он обдумывал свой следующий ход. Оторвав взгляд, он сосредоточился на мне. — Он хочет, чтобы София забеременела, чтобы, как только ребенок родится, он мог убить тебя, — он повернулся к Каю и прерывисто вздохнул. — И тебя. И Райли, и Энджел.

В маленькой комнате воцарилась гробовая тишина, воздух стал гуще смолы. К моему величайшему удивлению, Кай не превратился мгновенно в Халка, не сорвал с себя рубашку и не помчался в Форест-Пойнт, чтобы Халком разбить лицо Джорджио вдребезги, прежде чем всадить ему пулю в мозг.

Одно дело угрожать убийством ему и мне, но совсем другое — угрожать его жене и, по сути, его приемной сестре, или дочери, или кем там еще, черт возьми, была для него Энджел. Мне казалось неправильным называть тринадцатилетнюю девочку свояченицей.

— И что же выигрывает твой отец от убийства моей семьи? — Кай спросил на удивление спокойно.

Слишком спокойный.

И это никогда не было хорошим знаком.

— Он хочет Холлоуз-Бэй, - сказал Раф, рухнув на пропитанный кровью диван, как будто ноги больше не могли его держать. Пока он садился, облако пыли ворвалось в и без того пыльную комнату. — Он заключил сделку с Эррерой. Он знает, что у тебя монополия на рынок оружия в Южной Америке, поэтому согласился найти способ завладеть Холлоуз-Бей и всеми активами Вульфа. В обмен на прекращение вражды картеля, он будет работать с ними, чтобы у них была монополия, пока он сосредоточится на расширении твоего рынка наркотиков.

Трахни меня. Джорджио был идиотом. В те месяцы, когда наши враги пытались править Холлоуз-Бэй, ряд наших контактов перевели свой бизнес в другое место, но когда Кай вернулся, эти компании вернулись к нам, поджав хвост, и умоляли нас снова сотрудничать с ними.

Все они поклялись, что, несмотря ни на что, пока в Холлоуз-Бэй есть Вульф, они будут хранить верность семье Вульфов.

Кусочек головоломки встал на место.

— Джорджио нужен Вульф, — сказал я, прислоняясь к стене и переводя взгляд с Рафа на Кая, моя прежняя злость на него прошла. Пока. — У тебя нет наследника, если с тобой что-то случится, Холлоуз-Бей перейдет к Райли. Если что-то случится с Райли, город перейдет ко мне. Если у меня будет ребенок и со мной что-нибудь случится...

— Город переходит к твоему наследнику, — сказал Кай. — А Энджел? Она не Вульф.

— Я думаю, мой отец не хочет рисковать из-за того, что кто-то другой предъявит права, — пожал плечами Раф.

— Гребаный ублюдок, Энджел всего лишь ребенок, — прошипел я, жажда убийства пронзила меня.

Энджел была моей семьей, как и Райли. Мысль о том, что кто-то причинит боль кому-то из них, была непостижима.

— Я удвою ее охрану, — сказал Кай, больше для себя. — Райли тоже.

— Нет, пока нет, — винтики крутились у меня в голове, пока я все обдумывал. — Я предполагаю, что при всей секретности этой встречи, это не твой старик посвятил тебя в свои гребаные планы. Сейчас нам нужно сохранить все в норме, а не выдавать то, что мы знаем.

Кай кивнул, прежде чем снова повернуться к Рафу. — Как ты все это узнал?

Раф покачал головой. — Не имеет значения, как я узнал...

— Конечно, имеет, — рявкнул Кай. — Насколько нам известно, все это может быть чушью собачьей, и ты с Джорджио замышляете что-то еще.

— Это правда, - процедил Раф сквозь зубы, прежде чем его тон смягчился. — Это пришло от кое-кого ... важного.

Невысказанные слова повисли в воздухе, когда Раф перевел взгляд с Кая на меня.

Интересно.

Насколько я знал, Раф ни с кем не встречался, но привязанность в его голосе была неоспоримой. Кем бы ни был этот кто-то, он много значил для него.