Нет, мое внимание привлек не тот факт, что мотоциклы ехали на дороге. Дело было в том, что они ехали рядом друг с другом и сбавили скорость, так что оказались всего в нескольких футах впереди передней машины.

— Все в порядке? — спросила София, почувствовав, что я отвлекся.

— Да, — ответил я, не желая пугать ее, прежде чем решу не лгать ей. — Мне просто не нравится, как эти мотоциклы замедлили ход.

Она вытянулась на сиденье, чтобы лучше видеть, пока я набирал номер Роба, водителя машины впереди. Он ответил после первого гудка. — Мистер Вульф?

— Что происходит?

— Похоже, парочка ребят отправилась покататься, сэр, - беззаботно ответил он.

— Хорошо. Не спускай с них глаз, мне не нравится, что они так близко к тебе.

— Да, сэр, будет сделано.

Повесив трубку, я перевел взгляд на зеркало заднего вида, когда послышался рев других мотоциклов, и появились еще два мотоцикла, окружая внедорожник позади нас.

Все произошло мгновенно. У меня едва хватило времени заметить в зеркале заднего вида двух мотоциклистов, вытаскивающих пистолеты, прежде чем они начали стрелять по машине позади нас, в то время как впереди двое других сделали то же самое, попав в машину Роба.

Они тоже не шутили; оружие, которое они использовали, было полуавтоматическим, они бесконечным потоком выпускали очередь за очередью. Шины внедорожника Роба занесло, когда он ударил по тормозам, как раз в тот момент, когда пули попали в блок двигателя, и машина превратилась в огненный шар.

София ахнула рядом со мной, хватаясь за ремень безопасности, когда я резко вывернул из-за горящей машины, одновременно нажимая на газ, чтобы обогнать ее.

Сигнализация SOS была установлена в каждой нашей машине, и в тот момент, когда на нее нажимали, она отправляла оповещение с координатами того, где мы находимся, на телефон Кая, а также на телефон каждого человека, который у нас работал.

Я только надеялся, что они доберутся до нас вовремя, потому что с тем оружием, которое было у байкеров, я был чертовски уверен, что нам повезет и мы останемся живы.

Выбрался из горящих обломков, и с адреналином, бурлящим в моих венах, я взглянул в зеркало как раз вовремя, чтобы увидеть, как задний внедорожник перевернулся. Он дважды перевернулся, прежде чем исчезнуть со склона холма, рухнув на камни внизу и, без сомнения, убив всех, кто был внутри.

Нам было хорошо и мы действительно были предоставлены самим себе, и, несмотря на ее неподвижность, я чувствовал ужас, исходящий от Софии.

Мне потребовались все мои усилия, чтобы не показать свой страх.

— С нами все хорошо будет, Софи. Помощь уже в пути.

Она не ответила, но ее молчание говорило о тысяче слов.

Она мне не поверила.

И я не винил ее.

Не тогда, когда я завернул за угол и столкнулся с еще двумя байками, припаркованными рядом со стоящей машиной. Байкеры немедленно открыли по нам огонь. Они целились не в лобовое стекло и не в двигатель, а в наши шины, что говорило мне о двух вещах: они знали, что машина пуленепробиваемая, и они не пытались нас убить.

По крайней мере, пока.

Несмотря на мои попытки, избежать шквала пуль было невозможно, и им не потребовалось много времени, чтобы найти свои цели. Передние шины лопнули, и я изо всех сил вцепился в руль, когда машину начало кренить, отчаянно пытаясь удержать ее в вертикальном положении.

Но когда стоявшая машина внезапно дернулась вперед и врезалась в нас сбоку, наша машина перевернулась. Моя голова ударилась о руль, и последнее, что я услышал, прежде чем темнота поглотила меня, были испуганные крики Софии, перекрывающие хруст металла.

ГЛАВА 29

Майлз

Резкая боль в челюсти — несомненно, от удара — вытащила меня из темноты. Моим глазам потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться, и меня охватило замешательство, когда я осмотрел эту сцену.

Какого черта мы оказались в доках?

И как мы сюда попали?

Но все вопросы вылетели в окно, когда мой взгляд упал на Софию, и убийственная ярость поглотила каждую клеточку моего тела.

Она стояла в конце каменного причала, всего в 200 футах от того места, где я находился, а позади нее катились волны, пока не разбились о бетон. На ее щеках виднелись потеки черного макияжа, а нижняя губа дрожала, когда она пыталась сдержать еще больше слез. На ее лбу из пореза высохла кровь, а красивое белое платье, которое она выбрала для ужина, было покрыто красными пятнами и черной копотью.

Глаза Софии были прикованы ко мне, ее великолепные голубые глаза наполнились страхом, и мое сердце ушло в пятки, когда я понял почему. Ее руки были заведены за спину, а ноги связаны вместе толстой веревкой. Другой конец веревки был прикреплен к бетонной плите.

Если бы этого было недостаточно, нож, приставленный к ее горлу элегантно одетым мужчиной, которого я никогда раньше не видел, напугал бы кого угодно.