Он потянул меня за шорты, и я приподняла задницу достаточно, чтобы он мог стянуть их вниз. Его взгляд опустился на мою киску, и он высунул язык, чтобы провести по нижней губе. — Какая восхитительная у тебя киска, — он наклонился вперед, чтобы оставить легкий поцелуй на внутренней стороне моего бедра. — Какие, блядь, невероятные ощущения, когда она сжимается вокруг моего члена.

Он поцеловал другое бедро, и я почувствовала, что становлюсь все более скользкой. Боже, мне нужен был его язык на мне.

— Пожалуйста, - простонала я, вцепившись в край крышки пианино.

— Что «пожалуйста», малолетка? - поддразнил он, переключаясь обратно на другое бедро, прежде чем слегка вонзить зубы в чувствительную плоть.

— Заставь меня кончить своим языком.

Его горячее дыхание коснулось моей чувствительной сердцевины. — Учитывая, что ты так мило просишь.

Он провел языком по всей моей щели, добрался до пульсирующего клитора и щелкнул по нему.

— О Боже.

Майлз убрал губы подальше от того места, где я нуждалась в этом больше всего. — Что я тебе говорил насчет произнесения чьего-либо имени, кроме моего?

— Прости меня.…Я просто, мне нравится, когда ты ласкаешь мою киску, — тихо ответила я, и румянец покрыл мое лицо от моей откровенности.

Он мрачно усмехнулся и начал расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке. Мой рот наполнился слюной, когда он сдернул его, и я позволила своему взгляду блуждать по его рельефному прессу и этому чертову пирсингу, который чертовски заводил меня. — Ты прав, одежда ограничивает тебя.

Улыбнувшись мне в ответ, он приспустил штаны и боксеры, высвобождая свой член. Он сбросил их, прежде чем положить руки на внутреннюю сторону моих бедер, раздвигая мои ноги еще шире и заставляя пианино издавать еще больше звуков. — Давай попробуем еще раз.

Он нырнул лицом в мою киску, взяв мой клитор зубами и нежно потянув, прежде чем прикоснуться к нему, когда из пианино зазвучала череда случайных нот.

— О, черт, Майлз!

— Так-то лучше. А теперь будь хорошей девочкой и кончи мне на лицо.

Резким рывком Майлз притянул меня так, что моя задница почти свисала с края крышки, удерживаемая на месте только его сильными руками. Он опустил рот, чтобы проникнуть языком в мой вход. — Чертовски вкусно, — прогрохотал он приглушенно.

Скользнув обратно к моему клитору, я опустила голову, чтобы посмотреть сверху вниз на то, как он наслаждается мной. Он убрал одну руку с моего бедра, и по тому, как двигалась его рука, я поняла, что он поглаживал себя, пока трахал меня своим языком.

Срань господня, это было горячо.

— Майлз, я ... собираюсь ... кончить, - захныкала я, мой оргазм внезапно набирал обороты.

— Ты чертовски права, - прошипел он, заставляя пианино издавать все более бессвязные звуки, когда он увеличил темп.

Поддавшись порыву, я наклонилась и схватила его за волосы, прижимая его рот к моей киске. После еще нескольких щелчков его языка мой оргазм обрушился на меня, как торпеда, и я запрокинула голову назад и издала крик.

Майлз все ласкал и ласкал меня, выпивая каждую каплю моей спермы, и когда он засунул два пальца глубоко в меня, я сорвалась со второго, более мощного оргазма.

Без костей, я едва заметила, как он снял меня с крышки, пока моя задница не приземлилась на клавиши, и пианино не издало мощный звук. Поставив меня так, чтобы мои ноги покоились на табурете, а моя задница ненадежно балансировала на клавишах, он обхватил мои бедра.

— Тебе придется оставаться на месте и позволить мне использовать тебя, Софи. Если ты будешь слишком много двигаться, ты поскользнешься.

Это было все предупреждение, которое я получила, прежде чем он вошел в меня, его пальцы крепко впились в мою кожу, когда он держал меня жестокой хваткой. Я обвила руками его шею сзади, беспомощная, но способная оставаться неподвижной и взять его.

С каждым толчком пианино издавало звуки, несовпадающие музыкальные ноты сливались с нашими вздохами и нуждающимися стонами.

— Черт возьми, я люблю эту киску, - выдохнул Майлз мне в шею.

Мне потребовались все мои усилия, чтобы удержаться от признания в любви к нему, и в последнюю минуту я умудрилась прикусить губу. Между нами все шло так хорошо, что я не хотела все портить, отпугивая его чувствами, которые, как мне казалось, не были взаимными.

Его зубы впились в изгиб моей шеи, и пока он сосал, я знала, что на мне останется отметина. Не то чтобы я возражала, мне стало нравиться видеть на себе его клеймо.

За этой отметиной последовали еще три, когда он проложил дорожку вниз к моей груди, и я слегка выгнула спину, чтобы засунуть свой сосок ему в рот.

— Майлз, пожалуйста ... Мне нужно кончить снова, - простонала я, когда моя киска сжалась вокруг его члена.

Не прерывая нашу связь, он притянул меня к себе на колени, когда сам сел на табурет, обхватив мои ноги вокруг своей талии.

— Оседлай меня, малолетка. Бери все, что тебе нужно.