Внизу, у каменных ступеней дворца, в самом центре празднества стоит майское дерево — тонкий шест высотой с уличный фонарь, увенчанный радугой лент, которые спускаются вниз и развеваются на ветру.

Лорды и леди лондонского высшего общества смешались в толпе в своих фраках и шелках, украшенные бриллиантами и шляпками, нагроможденными органзовыми цветами. Это традиция Парада пактов — устраивать такой праздник в саду. Высший свет собирается пить шампанское и ждать появления дебютанток, чтобы оценить их новые сделки. Это официальное начало сезона, стартовый выстрел, возвещающий о начале охоты за мужьями.

Толпа замирает и смолкает, когда мы выходим наружу. Мы не должны были появляться все сразу. Раздается волна потрясенных вздохов, когда люди замечают два с лишним десятка девушек с пятнами крови на подолах белых платьев для Парада пактов.

— Добро пожаловать в этот радостный день, — голос королевы неестественно громко разносится над толпой. — Я рада объявить, что мой сын, Брам, принц Уэльский, намерен найти себе жену в этом сезоне. Двадцать четыре девушки выдвинули свои кандидатуры и в своей преданности поклялись никогда не вступать в брак, если их не выберут.

Толпа ахает. Брам стоит неподвижно рядом с королевой Мор, его лицо ничего не выражает.

— Как мать, я больше всего желаю, чтобы мой сын нашел свою идеальную пару, и я уверена, что мы все согласимся: двадцать четыре девушки — это слишком много, чтобы должным образом узнать каждую за двенадцать недель. Поэтому мы сократим нашу достойную группу из двадцати четырех до шести. — Она позволяет этой новости осесть в умах, словно наслаждаясь нашим страхом. Панические взгляды пробегают между девушками. Только шесть?

— Решимость и стойкость — два жизненно важных качества, которыми должна обладать любая девушка, желающая выйти замуж за моего сына, поэтому, согласно традиции моей родины, дебютантки будут соревноваться в танце вокруг майского дерева, чтобы доказать свою доблесть. Шесть финалисток будут приглашены поселиться на территории дворца и продолжат бороться за руку принца Брама. Остальные вернутся домой, ваш сезон окончен.

— Вы не говорили нам об этом! — восклицает Сара Миддлбрук, ее лицо искажено от паники и гнева.

Королева Мор одаривает ее тяжелым взглядом.

— С чего бы мне это делать?

Она поворачивается обратно к толпе, ее безмятежная улыбка возвращается на место.

— В духе спортивного состязания, победительница получит в подарок тиару Майской королевы, которую я выиграла в свой собственный день помолвки.

Лакей делает шаг вперед, держа на красной бархатной подушечке изящную цветочную тиару, инкрустированную россыпью драгоценных камней.

— Начнем? — Королева делает приглашающий жест, и мы следуем за ней на лужайку к майскому дереву.

Толпа окружает нас широким кольцом. С одной стороны установлена эстрада, вся увитая белыми розами.

Королева поворачивается к нам с последней, приторно-сладкой улыбкой: «Мошенники будут дисквалифицированы».

Оркестр заводит чересчур веселую мелодию, и я беру в руку фиолетовую ленту — любимый цвет Лидии. Красивая темноволосая девушка стоит прямо передо мной, а Эмми Ито — у меня за спиной.

Мы начинаем скакать вокруг майского дерева, но проблема с почвой проявляется почти сразу: после влажной английской зимы большой газон Кенсингтонского дворца стал слишком мягким.

Шелковые туфельки других девушек моментально вязнут в пропитанной водой траве, и уже после первого круга площадка у майского дерева превращается в скользкую жижу.

Дейдра падает первой, всего через четыре оборота. Одна из ее туфель застревает в грязи, она оборачивается, чтобы достать ее, и падает прямо на Грир, которая ловко перепрыгивает через нее.

Дейдра кричит и колотит кулаками по земле, пока лакеи не утаскивают ее прочь.

Я могу лишь с ужасом наблюдать за происходящим, чувствуя, как тяжесть нашего согласия давит на меня. К закату восемнадцать девушек лишатся всего, о чем мечтали. Я не могу позволить себе оказаться в их числе.

Мы кружимся и кружимся под музыку оркестра. Чтобы не закружилась голова, я не свожу глаз с фронтонов дворца.

Зрители ахают и аплодируют, пока мы вращаемся, но я не могу избавиться от ощущения, что они просто ждут, когда мы начнем падать, словно оловянные солдатики.

Это кровавый спорт.

Остальные из нас держатся добрую часть часа, но затем одна из девушек спотыкается, и начинается хаос, прежде чем кто-либо успевает осознать происходящее. Дебютантка позади нее валится с ног, за ней другая, третья, четвертая. Девушка передо мной делает ловкий пируэт, уходя от столкновения, и вскидывает руки для красоты. Толпа взрывается аплодисментами.

Но я наступаю ей на пятки, а за мной — Эмми, и она не сбавляет темпа. Блондинка, только что упавшая, не успевает подняться и снова спотыкается в грязи прямо у моих ног.