Мама заглядывает мне через плечо в зеркало и легонько сжимает мои плечи.

— Он самый счастливый человек в Англии, — говорит она.

Но он не человек. По крайней мере, не совсем. Он — нечто иное. Но я не поправляю ее.

Меня не покидает то самое странное чувство, что было в день Парада Пакта, будто я смотрю на себя через подзорную трубу из будущего. Курс уже проложен, и теперь ничто не может его остановить.

Лидия уходит к другим подружкам невесты, мама направляется к толпе гостей, и вот мы остаемся вдвоем с отцом, ожидая у боковой двери коттеджа.

В дверях появляется принц Эммет, высокий и широкоплечий в своем угольно-черном сюртуке. Он предлагает слабую улыбку.

— Процессия скоро начнется. — Он бросает взгляд на лацкан пиджака моего отца. — Вы забыли бутоньерку.

Отец хватается за грудь, бормочет: «О!» — и торопливо убегает в другую комнату, чтобы забрать ее, оставляя нас с принцем Эмметом наедине.

Он переводит взгляд с подола моего платья на мое лицо и делает странный, прерывистый вдох. Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы понять выражение его лица, но что-то в нем заставляет мои ребра ныть от боли.

— Мне жаль, что у нас не было возможности узнать друг друга лучше, — предлагаю я, потому что это кажется вежливым.

— Теперь у нас будет сколько угодно времени, раз уж вы стали моей невесткой.

— Верно, — отвечаю я, хотя сомневаюсь, что принц вообще намерен задерживаться в Кенсингтонском дворце, особенно учитывая, что он отсутствовал весь сезон.

— Вы любите его? — спрашивает он меня.

Я моргаю в шоке.

Он хмурится. — Простите, это было невежливо с моей стороны.

— А вы когда-нибудь были влюблены? — спрашиваю я в ответ. Не знаю, что заставило меня это сказать.

Он медленно кивает, словно воспоминание причиняет ему боль. — Только однажды.

— И каково это?

Он задумывается на мгновение, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Как будто тебя переехала карета.

— Хм. — Я смотрю на свой букет, не в силах выдержать его пристального взгляда. — Не могу представить, что это за чувство.

Эммет издает короткий смешок, но не улыбается. — Нет, полагаю, вы не можете.

Мой отец врывается в комнату, его бутоньерка приколота криво. Принц Эммет поправляет ее, пока отец бормочет что-то о том, что забыл бы свою голову, если бы она не была прикреплена к шее.

Сотни стульев расставлены вокруг длинного прямоугольного бассейна в низинном саду. Проход к алтарю сооружен на платформе прямо над водой. В самом конце, у алтаря, утопающего в радужном буйстве цветов, стоит он.

Здесь, в самый длинный день года, стоит идеальный вечер, и солнце решает устроить нам настоящее шоу. Оно сверкает золотыми и розовыми бликами, создавая радужные всполохи на драгоценностях и шелковых платьях всей лондонской элиты. Это событие века, и я — его главная звезда.

Когда небо окрашивается в пурпур и музыка полноразмерного оркестра достигает пика, отец сжимает мою руку. — Еще есть время сбежать, — шутит он. Но времени нет. Не по-настоящему.

Я провожу языком по гладкой пустоте в десне, где был мой коренной зуб, и ступаю на платформу.

Мои подружки невесты следуют позади, неся мой длинный шлейф, как велит традиция, но мне так хотелось бы увидеть их лица. Одна ободряющая улыбка сестры помогла бы мне быть храбрее.

У алтаря, залитый золотым светом, стоит Брам. На нем зеленый бархатный сюртук, а в волосах — изящный золотой венец.

Кончики его ушей торчат сквозь непослушные волны волос, и сейчас он кажется мне менее человечным, чем когда-либо.

Но он сияет. Он смотрит на меня так, будто любит. Мне повезло, постоянно напоминаю я себе, иметь это, иметь его.

Почему же тогда мой взгляд раз за разом возвращается к его брату?

Принц Эммет стоит рядом с ним, его челюсть сжата, руки в кулаках по бокам. Его полностью черный костюм делает его похожим на человека, пришедшего на похороны. В его глазах — эмоция, которую я не могу назвать. «Мука» — ближе всего к истине, но это не имеет никакого смысла.

Как он может ненавидеть меня, если даже толком не знает? Всё это заставляет мой желудок сжиматься от тревоги.

Но я натягиваю на лицо улыбку. Я вот-вот стану принцессой. Есть мужчина, который любит меня, который хочет сделать меня счастливой. Это гораздо больше, чем я когда-либо ожидала получить. Мои мама, папа и Лидия будут в безопасности, под защитой моего статуса, и я буду жить, не боясь нищеты. Мои дети и их дети будут принадлежать к королевскому роду. Я не просто спасла родителей и сестру — я обеспечила нашей семье безопасность на поколения вперед. Королева Мор бессмертна, и она будет помнить меня, когда встретит моих правнуков при дворе.

Мы доходим до алтаря, и музыка затихает.

Брам откидывает капюшон моей накидки, а затем берет обе мои руки в свои. Он смотрит на меня своими серыми глазами, и я, как всегда, поражена его глубокой красотой.