Чистый ужас наполнил глаза Буги, когда я протянула к нему руку. Он проследил взглядом за струйкой крови, упавшей с моей ладони ему на грудь, а затем рана, что я только что нанесла, начала затягиваться.

Спустя несколько секунд порез полностью исчез, не оставив даже шрама. Торжествующая усмешка тронула мои губы при виде смятения на лице Буги.

Теперь он начинал понимать, что я чувствовала той ночью.

Беспомощность.

Одиночество.

Страх.

В своём оцепенении Буги не заметил, как я поднесла другую руку к его груди, пока остриё ножа не впилось в его кожу.

— Начнём, пожалуй?

КОП

КОП

Я глубоко затянулся, вбирая последний дым сигареты, и щелчком отправил окурок в окно. Дурная привычка, но я баловал ею себя лишь в особых случаях.

Как сейчас.

Впереди мигающие синие и красные огни патрульных машин и скорой освещали улицу, пока жители толпились вокруг, пытаясь разузнать, в чём суета. Для «скорой» помощь, впрочем, оказалась напрасной: в здании, которое теперь охраняли офицеры в ожидании экспертизы, уже некого было спасать.

Будь здесь шанс кого-то спасти, меня бы не вызвали посреди чёртовой ночи.

Я выпустил дым, задержанный в лёгких, наслаждаясь приливом никотина в кровь, и притормозил перед полицейской лентой, где дежурил офицер.

— Вечер, детектив, — он наклонился к приоткрытому окну. — Похоже, хэллоуинские ужастики начались на неделю раньше. Будем надеяться, что всё обойдётся без прошлогодних последствий.

Я сжал губы. Мне не нужны были напоминания о том, что случилось год назад, кошмаров было вполне достаточно.

— И несомненно, станет хуже прежде, чем станет лучше. Особенно если Грим с его ребятами настигнут виновного раньше нас, — мрачно ответил я.

— Ага, ну, вам бы поторопиться. «Гадюки» уже здесь.

Конечно, уже здесь. Ничто не происходило в Хэдли-Пик без того, чтобы «Гадюки» не узнали об этом за минуты. Банда считала, что им принадлежит каждый житель этого города. Печальная правда была в том, что так оно и было. Никто не бросал им вызов, и, несмотря на все мои усилия посадить их всех за решётку, они всегда были на шаг впереди.

Но, похоже, сегодня ночью нашёлся смельчак, или настолько же дурак, чтобы убить одного из членов банды. Я был уверен, что это повлечёт далеко идущие последствия, если мы не найдём убийцу первыми.

Офицер, чьё имя я не мог вспомнить, похлопал меня по плечу и вернулся к шлагбауму, чтобы позволить мне проехать на место преступления. Внутри закрутилось нервное предчувствие, а тяжесть ответственности за раскрытие этого дела уже легла на плечи.

Я не хотел нести ответственность за хаос, а именно это и случится, если Грим будет действовать по-своему.

Несмотря на ливень, местные жители продолжали глазеть из-за оградительной ленты, которую охраняли офицеры в форме. Я направился по улице туда, где меня ждал коллега, детектив Ник Хамфрис, как вдруг моё внимание привлекла группа мужчин, столпившихся поодаль от полиции.

Все пятеро повернулись, чтобы уставиться на меня, с усмешками оглядывая мою машину. Мы с «Гадюками» были хорошо знакомы, и будь у меня поддержка лейтенанта в расследовании, все они уже давно сидели бы за решёткой.

И всё же один из них мёртв, и, судя по кратким деталям, переданным мне перед выездом, Буги получил по заслугам.

— Босс, — обратился ко мне Ник, когда я припарковался и вышел из машины под пристальными взглядами «Гадюк», следящих за каждым моим движением. Ник кивнул в их сторону. — Похоже, они жаждут крови.

Я повернул голову через плечо, встретившись с прищуренным взглядом Грима. Мы смерили друг друга долгим взглядом, пока он наконец не отвёл глаза и не начал оживлённо шептаться с Бутчером, своей правой рукой.

— Что у нас? — спросил я, возвращая внимание к Нику.

Он направился к дому, где жил Буги. Входная дверь также была перекрыта лентой, а укрывавшийся от дождя офицер в форме стоял на страже.

— Поступил анонимный звонок. Сообщили, что жилец верхнего этажа кричит о помощи, — пояснил Ник. — Первый офицер на месте говорит, что дверь в квартиру была не заперта. Он вошёл и нашёл Буги. Шансов на спасение не было. Вы поймёте почему, когда поднимемся. Но приготовьтесь, зрелище не для слабонервных.

Я сомневался, что может быть хуже того, что видел год назад, но не стал делиться этим с Ником. Он всё ещё был новичком в команде, незачем слушать вещи, от которых сводит желудок.

Офицер у главного входа посторонился, пропуская нас, и с безразличным видом отметил время для записи в журнале. Понятно, охранять объект чертовски скучно.

Ник продолжал говорить, проходя мимо офицера, но, когда я уже собирался последовать за ним, волосы на затылке зашевелились, и меня охватило ощущение, что за мной наблюдают. Я замер, затем резко обернулся, внимательно осматривая улицу.