Рисунок, выполненный углём, был завораживающим – даже несмотря на размазанные пятна крови. Тот, кто его рисовал, не спешил, тщательно прорисовывая перья разными оттенками чёрного и серого.

— Смотри сюда, — сказал я, указывая на крылья, но стараясь не прикасаться к рисунку. — У ворона крылья заострённые, а средние перья хвоста длиннее. И клюв у вороны прямой, а у ворона с небольшим изгибом.

— Не знал, что вы орнитолог, босс, — Ник усмехнулся.

— Я не орнитолог. Но кое-что о вóронах знаю.

— Ну ладно, ворона или ворон, как думаешь, зачем они нарисовали птицу?

В моём сознании вспыхнул образ Рэйвен2 Блэквуд. Не тот, когда она была в крови, а я отчаянно пытался запустить её сердце. Нет, это была она смеющаяся, отбрасывающая длинные чёрные волосы через плечо, с синими глазами, искрящимися озорством.

Если бы я мог удержать в памяти именно этот образ, а не тот, что остался со мной навсегда.

— Тот, кто это сделал, хотел, чтобы мы поняли, зачем убили Буги, — комок в горле сжался так, что стало трудно дышать.

— И зачем? — спросил Ник, в смятении хмуря брови.

— Месть.

Прошло будто несколько дней, прежде чем я добрался до дома. Обработка места преступления заняла часы, каждый порез на теле Буги нужно было измерить и сфотографировать, прежде чем судмедэксперт смог забрать тело.

Криминалистам потребуется несколько дней на полный осмотр квартиры, поэтому на рассвете я решил отправиться домой, чтобы поспать, зная, какой объём работы ждёт меня в офисе позже.

По дороге домой мозг лихорадочно перебирал версии. Рисунок явно означал, что смерть Буги связана с Рэйвен, но кто мог взять правосудие в свои руки?

Эрик был мёртв. Вся её семья, мать и отчим, сбежали из штата через несколько недель после случившегося. Да, у неё были друзья, но я не думал, что кто-то из них способен на убийство, да ещё и рискнул бы бросить вызов «Гадюкам».

Кто же тогда оставался?

Я не знал.

Я надеялся, что несколько часов сна помогут мне прояснить мысли.

Как и Буги, я жил на последнем этаже. В отличие от него, мой жилой комплекс находился в благополучном районе города, и я содержал квартиру в кристальной чистоте и порядке.

Моя квартира была моим убежищем, тихой гаванью посреди безумия Хэдли-Пик.

Едва я переступил порог и захлопнул дверь на ключ, как облегчённо вздохнул, но тут же снова напрягся, услышав тук-тук-тук, доносящийся из гостиной.

В квартире был кто-то посторонний.

Не включая свет, я выхватил пистолет из кобуры под пиджаком и, вытянув его перед собой, стал красться по коридору. Стук становился громче по мере моего приближения к гостиной, а сердцебиение учащалось с каждым шагом.

Я заглянул за угол и увидел гостиную в том же виде, в каком её оставил. И всё же тук-тук-тук не прекращался. Взгляд метнулся к балконной двери, источнику звука, но опущенные с вечера жалюзи мешали разглядеть причину.

Держа пистолет наготове, с обострившимися до предела чувствами, я прокрался через комнату. Добравшись до жалюзи, я встал сбоку и заглянул в щель, и моё тело вновь расслабилось: на столике на балконе сидел чёрный ворон и стучал клювом по стеклянной столешнице.

Я опустил пистолет и дёрнул за шнур, раздвигая жалюзи. Утреннее солнце хлынуло в комнату, заставляя щуриться. Птица прекратила стучать и подняла голову, глядя прямо на меня.

— Ты до смерти меня напугал, пернатый, — пробормотал я, и по губам скользнула улыбка от осознания, что поддался панике из-за птицы.

— Птица не причинит тебе вреда, детектив, — раздался за моей спиной тихий голос.

Годы тренировок мгновенно привели мои инстинкты в полную боевую готовность. Я развернулся, наведя пистолет на фигуру, притаившуюся в тенях кухни, куда ещё не добрались солнечные лучи.

То странное чувство узнавания вновь пронзило меня, и, пока взгляд скользил по силуэту, я в мгновение ока понял, что передо мной та самая женщина, которую я видел у дома Буги.

Как, блядь, она проникла в мою квартиру? И, что важнее, зачем она здесь?

— А ты? — спросил я, отказываясь опустить оружие.

Она не отвечала несколько напряжённых мгновений, а мой палец лежал на спусковом крючке, и я был готов выстрелить, если она кинется на меня.

— Нет. Я не причиню тебе вреда.

— Что ты делаешь в моей квартире? — я всё ещё не опускал пистолет.

Вновь последовала пауза, и когда она заговорила, в её тоне слышалось недоумение:

— Я… сама не знаю.

Я нахмурился. Не только из-за странного ответа, но и потому, что узнал её голос. По крайней мере, мне так показалось.

— Ты была на Саут-стрит сегодня, — сказал я, чувствуя, как от адреналина бешено стучит пульс.

— Это вопрос или констатация факта? — голова в капюшоне склонилась набок.

— Позволь перефразировать. Ты была на Саут-стрит сегодня? — я прищурился.

— Да.

— И что ты там делала?

— Это допрос, детектив? Мне нужен адвокат? — в её голосе послышалась лёгкая насмешка.