Новые слёзы хлынули, пока я смотрела на Эрика в немом изумлении. Слёзы о нём. Слёзы обо мне. Слёзы о любви, которой не суждено было сбыться.

Мне нечего возразить. Если быть честной, я всегда в глубине души знала, что принадлежу Мэйсону.

— Ты должен знать, что я любила тебя, Эрик. И всё ещё люблю, — мне удалось произнести это, не разрыдавшись. Я хотела, чтобы он знал: моя любовь к нему никогда не была ложью.

Его улыбка стала шире, и он приложил ладонь к моему сердцу.

— Я ни на минуту не сомневался в твоей любви, малышка. Я всегда говорил, что твоё сердце достаточно велико, чтобы любить нас обоих.

По моим губам скользнула печальная улыбка. Может, в другой жизни мне удастся сохранить и Эрика, и Мэйсона, и у «Гадюк» не будет шанса разлучить нас.

В течение нескольких долгих секунд мы с Эриком смотрели друг на друга, передавая миллион невысказанных слов, пока рядом с нами кто-то не прочистил горло.

Оз положил руку на руку Эрика.

— Пора.

На лице Эрика мелькнула тень сожаления, прежде чем он кивнул. Я смотрела то на одного, то на другого, не понимая, что должно случиться. Когда Оз отошёл, Эрик прикоснулся к моему лицу, его тёплые ладони прижались к моим влажным щекам.

— Я никогда не забуду тебя, Рэйвен. Ты наполнила смыслом каждое мгновение моей жизни, — не дав мне ответить, он прижал свои губы к моим.

Почему это было похоже на прощание?

Я закрыла глаза, чтобы сдержать новые слёзы. Слишком скоро Эрик отстранился, но, когда я снова открыла глаза, передо мной никого не было. Я обернулась, ища его взглядом, но знала, что не найду.

Эрик исчез.

— Что теперь будет? — спросила я, замечая, что Оз пристально следит за мной.

— Время пришло, — повторил он.

— Время для чего?

Оз сделал шаг ко мне, протянул руку и коснулся моей руки, как до этого коснулся Эрика.

— Я говорил, Рэйвен. Я покажу тебе правду, и тогда ты сделаешь выбор. Выбор – вернуться назад или двигаться вперёд.

Я покачала головой, ощущая путаницу в мыслях.

— Ты снова говоришь загадками, Оз. Я уже возвращалась. «Гадюки» мертвы.

Он склонил голову набок.

— Душа не может обрести покой, пока не разрешит свои незавершённые дела, — тихо ответил он. — Твоя душа не обрела покоя, как и его душа, потому что их разлучили.

У меня отвисла челюсть, когда истина обрушилась на меня.

Дело никогда не было в «Гадюках».

— Теперь пришло время сделать выбор, Рэйвен. Ты двинешься вперёд или вернёшься назад?

КОП

КОП

Одна неделя.

Одна неделя с момента событий Хэллоуина. Одна неделя с тех пор, как Рэйвен спасла мне жизнь. Одна неделя ощущения, что я не могу дышать, потому что я так, чёрт возьми, сильно по ней скучал.

Я сбился со счёта, сколько раз думал о том, чтобы свести счёты с жизнью, не в силах жить с зияющей дырой в сердце, которую оставило её отсутствие. Колотая рана заживала, но шрам останется – постоянное напоминание о ночи, когда я потерял её.

Но я не мог покончить с жизнью.

Ещё нет.

Не тогда, когда осталось ещё одно дело, о котором нужно позаботиться.

Я бы сделал это раньше, но в последующие после смерти Грима дни всё пошло кувырком, и я провёл бо̀льшую часть времени в участке, перебирая всё, что случилось. Ну, насколько это было возможно, не звуча при этом как сумасшедший.

Выяснилось, что Ник вовсе не был детективом-новичком. Он работал под прикрытием, представляя Внутренние дела. События годичной давности на Хэллоуин не остались незамеченными, особенно из-за моего участия в них.

Когда отдел Внутренних дел присмотрелся к Бреннеру пристальнее, они выяснили, что он не просто закрывал глаза на преступную деятельность «Гадюк», но и получал от них деньги за уничтожение улик и подделку отчётов, чтобы те никогда не могли быть связаны со своими преступлениями.

Я не знал, что Ник из ВД, когда он надел на меня наручники и увёз. Но той ночью я рискнул и рассказал ему всё, включая то, что каким-то чудом Рэйвен вернулась, чтобы добиться своего правосудия.

Конечно, Ник не поверил мне насчёт призрака, стоящего за убийствами, но он также понимал, что я не был причастен. Возможно, он не поверил в историю о Рэйвен, но он услышал моё отчаяние, мою потребность успеть к ней, пока не стало слишком поздно.

Он отпустил меня до того, как мы доехали до участка, сказав, что основанием служит то, что ордер на мой арест был получен незаконно: Бреннер солгал судье.

Если бы он не отпустил меня, я не знаю, что случилось бы с Рэйвен, особенно когда увидел мёртвую птицу, лежащую на полу в логове, и ярость, с которой Грим душил Рэйвен.

Расследование убийств, связанных с «Гадюками», всё ещё продолжалось, в участке ходила теория, что неизвестный мститель взял на себя ответственность за расправу над Гримом и его парнями.