— А как насчёт того, чтобы ты опустил свой? — парировала я.

К моему полнейшему изумлению, он уронил свой нож, тусклый свет блеснул на лезвии, когда он с лязгом упал на бетонный пол.

— Теперь твоя очередь.

Это была уловка. Конечно, уловка. Я не сомневалась ни секунды, что Грим припрятал на себе ещё оружие.

— Пожалуй, я пока что его придержу.

Грим пожал плечами.

— Как знаешь.

Он снова поднял руку, только на этот раз обхватил ею голову моего ворона. Её отчаянные крики стали дикими, и в одно мгновение я поняла, что он собирается сделать.

— Нет! — взвизгнула я, и паника рванула меня вперёд.

Но я не успела.

Тёмные глаза Грима не отрывались от меня, пока он ломал ей шею, и оглушительный тошнотворный хруст прокатился вокруг нас.

Ослепляющая, обжигающая боль опалила моё тело, сжигая изнутри. Нож выпал из моей руки, когда ноги подкосились под тяжестью мучительной пытки, пронзившей всё моё существо. И всё же, корчась на полу, я увидела, как Грим жестоко бросил безжизненное тело моего ворона.

— Что ж, это было достаточно легко, — сказал он, поднимая свой нож и направляясь ко мне.

Я не могла ясно мыслить. Не могла издать крик. Не могла разглядеть ничего, кроме вспышек алого пламени, пляшущих в моём сознании. Объявшая меня агония была хуже, чем когда-либо, даже хуже, чем в первый раз, когда я проснулась в промежуточном мире.

— Знаешь, всё могло сложиться совсем иначе, Рэйвен, — Грим говорил развязно, словно беседовал не с тем, кто умирал у него на глазах.

Потому что так оно и было. Я была в этом уверена.

Я умирала.

Медленно.

Мучительно.

Не в силах ничего поделать, кроме как слушать слова Грима, я закрыла глаза и пожелала, чтобы смерть забрала меня.

— Ты никогда не замечала меня, да? Ты думала, что я был зол на тебя потому, что ненавидел, но это был единственный способ привлечь твоё внимание. Ты слишком была поглощена тем ёбаным парнем.

Мои глаза распахнулись, когда он подошёл ко мне и отшвырнул ногой мой нож, упавший на пол. Он скользнул по полу, приземлившись в паре метров от меня. Даже если бы у меня остались силы им воспользоваться, я бы не смогла его достать.

Грим возвышался надо мной, его зловещие глаза впивались в мои, держа меня в плену точно так же, как тогда, когда он пригвоздил меня к кровати.

— Я любил тебя, Рэйвен, с той самой минуты, как мы встретились. Но для тебя я всегда был недостаточно хорош. Я думал, ты дашь мне шанс, когда Мэйсон уедет из города, но вместо этого ты добилась того, что меня вышвырнули из моего же ёбаного дома! Это из-за тебя отец отрёкся от меня, а потом, чтобы усугубить мою боль, ты ворвалась и забрала его себе! — вдруг проревел он, приседая и впиваясь пальцами в мой подбородок, его искажённое яростью лицо находилось в сантиметре от моего.

Ярость клубилась в его воспалённых глазах, и я была уверена, что сейчас настанет миг, когда он покончит со мной навсегда. Я закрыла глаза и позволила образу нашей с Мэйсоном последней ночи вместе пронестись в моём сознании.

Но этого было недостаточно, чтобы заглушить голос Грима. Особенно когда он приставил остриё своего лезвия к моей щеке, пронзив кожу. Из прокола сочилась кровь, а его глаза следили за ней. Молча я молилась, чтобы рана зажила, но в глубине души знала, что этого не случится. Теперь, когда мой ворон мёртв.

— Хочешь узнать, что было самым печальным, Рэйвен? — продолжил он, убирая нож от моей щеки. — Я всё ещё любил тебя. Я следил за тобой, выжидая подходящий момент, чтобы рассказать о своих чувствах, и чтобы мы были вместе, но ты непременно должна была оказаться шлюшкой, так ведь? Я думал, ты никогда не забудешь Мэйсона, а потом в один день ты уже была с Эриком, смотрела на него с улыбкой, как должна была смотреть на меня, — прошипел он, и капли слюны упали мне на губу. — Я два долбаных года наблюдал, как ты бегаешь за этим мудаком, а потом узнал, что вы помолвлены.

Он швырнул свой нож через всю комнату, переместился так, чтобы оседлать меня, и обхватил моё горло обеими руками, сжимая. Я думала, что в моих лёгких не осталось воздуха, но почему-то сила, с которой он сдавливал, заставила мои глаза выпучиться, а лёгкие гореть.

— Вот тогда я и понял, — проговорил он, наклонившись так низко, что, имей я силы, я бы могла ударить его головой. Но у меня не было сил, и пока он продолжал сжимать моё горло, перед глазами начало темнеть. — Ты никогда не будешь моей, так почему ты должна принадлежать кому-то ещё?

Его рот продолжал двигаться, произнося слова, которых я уже не слышала, потому что теперь тьма поглощала не только моё сознание, но и каждую частичку моего существа. Веки отяжелели и медленно начали смыкаться.

Но прежде, чем они сомкнулись в последний раз, рядом прозвучал громкий хлопок, за которым последовал голос, который я узнала бы, где угодно.

— Рэйвен!