Он не ответил, лишь переплёл пальцы с моими волосами. Я закрыла глаза и начала повторять про себя мантру.

Мэйсон не может умереть.

Мэйсон не может умереть.

Мэйсон не может умереть.

Пока я повторяла эти слова в голове, случилось нечто странное. Его сердце забилось чуть сильнее, чуть ровнее. Но та тьма, что окутала моё зрение ранее, вернулась – сначала едва заметная, но становившаяся всё темнее с каждым беззвучно повторённым словом.

Силы покидали меня, и я чувствовала, как моё тепло оставляет меня и перетекает в Мэйсона могучими волнами – точно так же, как его тепло перетекало в меня, когда мне нужно было, чтобы он забрал мою боль. Я продолжала повторять это, сосредоточившись на его пульсе, что становился всё сильнее, и позволила себе расслабиться и погрузиться во тьму.

Каким-то образом я знала, что с Мэйсоном всё будет в порядке. Он выживет.

Для меня этого было достаточно, чтобы отпустить.

Мои глаза распахнулись, лёгкие горели, я жадно хватала ртом воздух. Дезориентированная, кое-как поднялась на ноги, охваченная паникой. В сознании пульсировала одна-единственная мысль.

— Мэйсон! Мэйсон, где ты? — закричала я, моргая, пытаясь осознать, что меня окружает.

Тяжесть, холодная как камень, упала на дно моей души, когда до меня дошло.

Я снова была в промежуточном мире.

— С возвращением, — раздался знакомый голос.

Я резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с Озом.

— Мэйсон, он... — я не могла заставить себя договорить, слёзы туманили глаза.

— Жив, — ответил Оз своим бесстрастным тоном. — Ты спасла его.

Облегчение обрушилось на меня словно удар тараном, и под кожей закипела буря эмоций. Бремя этого знания вместе с событиями последней недели оказалось невыносимым.

Колени предательски подкосились, и я с оглушительным стуком рухнула на землю. Плотину прорвало, и моё тело затрясли мощные, выворачивающие душу рыдания.

Всё было кончено.

«Гадюки» мертвы.

Мэйсон был жив, ему предстояло прожить свою жизнь.

Так почему же я не чувствовала покоя?

Возможно, я ошиблась в своих предположениях. Наверное, я не слишком задумывалась о том, что будет после. Может, я просто полагала, что, когда последний из «Гадюк» умрёт, я увижу луч яркого света, который унесёт меня в место, где я проведу всю вечность.

Но никакого света не было. Меня окружали лишь заброшенная станция, заросшая сорняками, и Оз.

Я не знала, как долго рыдала, но Оз терпеливо ждал, в утешительном жесте положив руку на моё плечо, пока я извергала из себя всю свою боль, страдание и отчаяние.

— Что теперь будет? — спросила я, поднимая заплаканные глаза навстречу его доброму взгляду.

— Кое-кто пришёл повидаться с тобой.

Нахмурившись, я повернулась в направлении, куда кивнул Оз, вскочила на ноги и бросилась к краю платформы, когда мой взгляд упал на только что появившуюся фигуру.

— Эрик! — вскрикнула я, запрыгнув ему в объятия, обвив ногами его талию, и снова расплакалась.

Сердце, чьё биение я не ощущала так долго, заколотилось в груди, пока он обнимал меня и кружился со мной.

— Детка, я скучал по тебе, — проговорил он, проводя ладонью по моим волосам. — Боже, я так, блядь, по тебе скучал.

В меня врезался настоящий таран вины, уничтожив моё недолгое мгновение счастья.

Я вывернулась из его объятий, ступив на землю, но Эрик не убрал руки с моих бёдер.

— Эй, что случилось?

Я отвела взгляд, не в силах смотреть на него из-за всепоглощающего стыда. Хуже всего было то, что я не сожалела о том, что была с Мэйсоном. Это чувствовалось так правильно.

— Эрик, прости меня. Мне так жутко жаль, — прошептала я.

Он подставил два пальца под мой подбородок и мягко приподнял голову, заставляя взглянуть на него, по его губам скользнула нежная, тёплая улыбка.

— Детка, тебе не за что извиняться. Мэйсон был рядом, когда ты нуждалась в нём.

Мои глаза расширились, слова застряли в горле. Он знал, что у меня был секс с Мэйсоном? Не просто секс, но и то, что я полюбила его ещё сильнее, чем прежде. Как он мог мириться с этим? Почему он не злился?

— Я не злюсь, Рэйвен, — сказал он, отвечая на мои невысказанные мысли. Он отпустил мой подбородок, но вплёл свои пальцы в мои волосы, словно не в силах удержаться от прикосновения. — Детка, я всегда знал, что вы с Мэйсоном чувствуете друг к другу. Вы двое были предначертаны судьбой. Я знаю, что ты любила меня, но ты любила и его, и я никогда не мог в себе найти ревности, потому что любовь между вами – такая, чёрт возьми, особенная. Любовь, что встречается раз в жизни, и в глубине души я всегда понимал, что у нас с тобой этого не будет.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и Эрик бережно смахнул её.

— Наше время не пришло, Рэйвен. Может, в другой жизни мне доведётся быть тем парнем, что переедет по соседству и завладеет твоим сердцем и душой. Но в этой жизни, здесь и сейчас, ты всегда будешь принадлежать Мэйсону, а он – тебе.