Она послушалась, порылась в моём хламе и достала запасной пистолет. Покрутила его в руках, изучая.

— Помню, — прошептала она, словно вспоминая наши занятия в лесу, где я учил её сбивать банки.

Отец пришёл в ярость, когда узнал, но я объяснил, что хочу, чтобы она всегда могла постоять за себя. После этого он стал ходить с нами в лес, следя, чтобы я учил её правильно, и чтобы мы оба были в безопасности.

— Думаешь, сможешь прострелить ему шины? — спросил я, крепче сжимая руль на крутом повороте, когда заднюю часть машины занесло.

— Могу попробовать, — сказала Рэйвен, опуская стекло, чтобы высунуться наружу.

Пытаясь одновременно следить за дорогой и за ней, я держал машину как можно устойчивее. Первый выстрел прошёл мимо, но эхо выстрела предупредило Пайро, что в него стреляют. Он сильнее нажал на газ, начав отрываться.

Рэйвен выстрелила снова. На этот раз пуля разбила заднее стекло, осколки разлетелись во все стороны, а Пайро пригнулся на сиденье, на мгновение потеряв контроль над машиной.

— Попробуй ещё, — в моём голосе слышалась отчаянная надежда. Мне нужно было положить конец этой погоне, и как можно скорее. Если мы выедем на шоссе, Пайро вполне мог кого-нибудь убить своей манерой вождения. — Не торопись, держи руки устойчиво и расслабь тело. Пистолет – всего лишь продолжение тебя.

Плечи Рэйвен расслабились, когда я произнёс те же слова, что и тогда, много лет назад, когда учил её стрелять и она злилась, что постоянно промахивается мимо банок.

Она выстрелила в третий раз, и, слава богу, пуля попала в цель. Из пробитой покрышки с шипением повалил дым, а задняя часть машины Пайро заскользила из стороны в сторону, пока он пытался восстановить контроль.

Я потянул Рэйвен обратно на сиденье.

— Держись, — скомандовал я.

Мотор моей машины взвыл в ответ на давление на газ, и я приготовился к удару, тараня заднюю часть авто Пайро.

Ночной воздух наполнился лязгом металла о металл. Подушки безопасности в моей машине сработали, смягчив удар головы о руль, но не спася мои ноги от основной силы столкновения.

Из-за скорости и инерции машина Пайро перевернулась, дважды кувыркнулась и замерла вверх колёсами. Из-под капота валил чёрный дым, а по асфальту растекалась, как я предположил, бензиновая лужа. Из разбитого бокового окна было видно, как Пайро висит вниз головой, отчаянно пытаясь выбраться из-под завалов.

— Ты в порядке? — спросила Рэйвен, в её глазах бушевала внутренняя борьба.

— Всё нормально, — сквозь зубы процедил я, стараясь игнорировать боль в ногах. Я был уверен, что ничего не сломал, но, чёрт, синяков мне было не избежать. — Иди разберись с ним.

Она замешкалась, скользя взглядом по мне в поисках ран. Я протянул руку, чтобы коснуться её щеки.

— Я в порядке, Чернокрылая. Побеспокоишься обо мне, когда покончишь с ним.

Крики Пайро о помощи, казалось, вернули Рэйвен в настоящее. Она наклонилась вперёд, чтобы оставить целомудренный поцелуй на моих губах, затем вышла из машины и направилась к искорёженной груде металла твёрдыми шагами.

Когда она подошла к Пайро, он замер, уставившись на неё с искажённым ужасом лицом. Хорошо, теперь этот ублюдок познал то, что чувствовала она в ту ночь, когда они с приятелями надругались над ней.

Мне нужно было слышать их разговор. Я глубоко вдохнул, с гримасой боли выбрался из машины и прислонился к капоту, чтобы удержаться на ногах – боль пронзила всё тело от кончиков пальцев ног до самых плеч.

— Неприятно, когда роли меняются, правда, Пайро? — голос Рэйвен звучал смертельно спокойно.

Моё сердце наполнилось гордостью за неё. Несмотря на встречу с теми, кто совершил над ней такое зло, она не выказала ни капли слабости. Не стала уклоняться от необходимости призвать их к ответу.

Пайро молчал, пока Рэйвен наклонилась и подняла что-то с земли. Щелчок – и крошечное пламя ожило. Его глаза расширились, когда она протянула зажигалку, позволяя огоньку дразняще подрагивать.

— Этой самой зажигалкой ты поджёг мою квартиру? Держу пари, что ей. Она была твоей драгоценной вещичкой, верно? Что ты хотел сделать? Уничтожить следы своих преступлений? Или поджог был твоим способом оставить свой знак? Показать всем, что «Гадюки» ответственны за содеянное? — она сделала шаг ближе к Пайро.

Трус продолжал молчать, сжав веки, словно мог сделать её невидимой, просто не видя.

— Знаешь, я помню первый запах дыма, что добрался до меня, когда ты устроил пожар, — продолжила она, и я затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово из её рассказа. — Мне было страшно, но в этом запахе я находила и покой, зная, что всё наконец-то закончится, — она замолчала, глядя на трепещущее пламя. — Чувствуешь ли ты этот покой, Пайро?

Рэйвен швырнула зажигалку на землю. Огонь коснулся лужи бензина, растёкшейся под машиной Пайро, и мгновенно вспыхнул.

— Ты не заслужил покоя.