— И как ты вообще узнал, что я здесь? — спросила я, надеясь, что смена темы отвлечёт его от самоубийственной миссии хотя бы на время, достаточное для того, чтобы я составила план.

Он прикоснулся к моему лицу, его большой палец нежно провёл по щеке.

— Мне приснилось, что ты здесь. Когда я проснулся, тебя не было, и каким-то образом… — он замолчал, словно подбирая нужные слова.

— Не думаю, что это был сон. Словно я видел всё твоими глазами, и я понял, что должен прийти сюда.

Я уставилась на него с широко раскрытыми глазами, а внутри поднялось странное чувство.

Чувство, что становилось лишь сильнее, чем дольше мы держались друг за друга.

Чувство, которое я могла описать лишь как слияние наших душ в единое целое.

Не в силах сопротивляться, я приблизилась и коснулась его губ своими, его тепло настолько мощно переливалось в меня, что я удивилась, почему моё тело не светится изнутри. Но когда он наклонился, чтобы углубить поцелуй, в голове мелькнул образ, и я застыла.

— Что случилось? — Мэйсон отстранился.

Картина продолжала разворачиваться – мой ворон показывал мне то, что видел он.

— Нам нужно идти, — я вскочила на ноги и направилась к тропинке, ведущей с кладбища.

— Рэйвен, ты должна сказать, что происходит, — Мэйсон поспешил за мной.

— Пайро. Он… он собирается уехать из страны, — я встретила растерянный взгляд Мэйсона. — Если он уедет, я никогда не смогу закончить это.

КОП

КОП

— Он загружает своё барахло в машину, — сказала Рэйвен, и в её голосе слышалась отчаянная спешка. Я вжал газ, в последний момент вильнув, чтобы обогнать плетущийся грузовик.

Хорошо, что было раннее утро и машин на дороге почти не было. В разгар дня я бы так лихачить не смог, даже если бы за мной гнался сам дьявол.

— Как это работает? Ну, твоя связь с вороном? — спросил я, поддавшись любопытству, несмотря на ситуацию.

Рэйвен перевела взгляд с лобового стекла, где она следила за тем, что видела птица.

— Я и сама не знаю. Когда Оз отправлял меня обратно, он сказал, что птица будет моим проводником, — тихо ответила Рэйвен. — Я чувствую её. Когда она беспокоится, я это ощущаю. Когда она предупреждает меня, я понимаю… Когда ей больно, то и мне тоже.

Я взглянул на неё – её глаза были прикованы к руке, покоившейся на груди. Теперь, когда она об этом сказала, я заметил, что она не использовала эту руку, когда отталкивала меня от пуль Грима.

— Если её ранят, страдаешь и ты, — проговорил я скорее для себя. Она не ответила. Я лихорадочно обдумывал, что это может для неё значить. — Думаешь, Грим догадывается?

— Не знаю.

В машине повисло тяжёлое молчание – мы оба погрузились в размышления о последствиях, если Грим это обнаружит.

Повернув за угол, я увидел впереди склад «Гадюк». Я сбился со счёта, сколько раз посещал это место в прошлом, выискивая малейшую зацепку, которую можно было бы предъявить Бреннеру, чтобы убедить его возобновить дело Рэйвен.

Это место было притоном порока. По моему скромному мнению, его следовало бы спалить дотла.

Напряжение сковало тело Рэйвен, пока она смотрела на здание, но едва я открыл рот, чтобы спросить о плане, как ворота гаража поднялись, и машина Пайро вырвалась наружу, а за рулём сидел сам виновник торжества.

Наши взгляды встретились, прежде чем он ударил по тормозам, рванул задним ходом, развернулся и умчался в противоположном направлении.

Мой пульс взлетел, адреналин хлынул в кровь, и я вжал педаль в пол без раздумий. Проклятье, он не должен был уйти.

Давно я не участвовал в погонях – обычное дело, когда я был офицером в форме, но куда реже после повышения до детектива.

Не то чтобы это имело значение, но годы тренировок взяли своё. Я ровно вдохнул, приказав сердцу успокоиться. Худшее, что можно сделать в погоне, – паниковать. Это верный способ разбиться насмерть.

О Пайро этого сказать было нельзя. В отчаянной попытке скрыться он несколько раз почти терял управление, задевал припаркованные машины и едва не врезался в мусоровоз, остановившийся для сбора отходов.

Его безрассудство позволило мне нагнать его, и к тому времени, как мы выехали на дорогу, ведущую из Хэдли-Пик, я был всего в паре метров от его бампера.

Но я не мог приблизиться достаточно, чтобы остановить его.

Рэйвен молчала на пассажирском сиденье, позволяя мне сосредоточиться, но я чувствовал исходящее от неё напряжение. Она так же, как и я, боялась, что Пайро каким-то образом удастся ускользнуть.

Лихорадочно обдумывая способ остановить Пайро без помощи нарядов для блокады или шипастых лент, я внезапно нашёл решение.

— Помнишь, как тебе было двенадцать, и я решил, что тебя стоит научить стрелять? — сказал я, не отрывая внимания от дороги.

Краем глаза я увидел, как Рэйвен повернулась ко мне.

— Не думаю, что сейчас подходящее время для ностальгии.

— Вообще-то, самое. Загляни в бардачок, — усмехнулся я.