— Грим не причинит тебе вреда, Чернокрылая, — отвечаю я, желая её успокоить. Кто, вообще, называет ребёнка Гримом? — Я не позволю ему тебя обидеть, обещаю.

Она встречается со мной взглядом и подносит губы к моим, мы слегка соприкасаемся. Рэйвен – моя девушка уже год, и, кажется, мне никогда не надоест целовать её.

Вот уж не сдержал обещание не дать Гриму её ранить. Ещё одно обещание, которое я нарушил.

И снова я позволил воспоминанию смениться.

Слёзы ручьями текут по лицу Рэйвен, пока машина выезжает с нашей общей подъездной дороги. Моё сердце разрывается пополам, когда она становится всё меньше с каждым метром, что нас разделяет. Хочу крикнуть отцу, чтобы он остановил машину, отказаться ехать с ним и матерью, но знаю – он не станет меня слушать.

Позади Рэйвен, с крыльца за нами наблюдает Грим, и на его лице – расчётливое выражение. Кто будет защищать её от него, если меня не будет рядом? Кто станет утешать, когда он станет её изводить? Я ненавижу отца за то, что он разлучает нас, и молюсь, чтобы Рэйвен верила в данное ей обещание.

Так или иначе, я вернусь за ней.

Рэйвен – моя.

Наши души принадлежат друг другу.

Я позволил воспоминаниям о годах разлуки проплыть мимо. Не было смысла показывать их ей. Мы были врозь, и ничто не могло изменить прошлое.

Сначала мы переписывались, но со временем письма становились всё реже. Жизнь взяла своё. Я поступил в полицейскую академию, Рэйвен выучилась на флориста и открыла собственный магазин.

Мне следовало вернуться сразу после окончания учёбы, но всё оказалось не так просто. Карьера повела меня другим путём, пока не представилась возможность вернуться.

К тому времени она уже встретила Эрика.

Вызвав в памяти тот день, когда я годы спустя вернулся в Хэдли-Пик, я позволил воспоминанию ожить.

Едва я представился в полицейском участке и сбросил свои вещи, как направился в «Букет Чернокрылой» – цветочный магазин Рэйвен. Я улыбаюсь названию и стараюсь не позволять себе волноваться о её реакции, когда она увидит, что я вернулся за ней, как и обещал. С моего отъезда, с нашей последней встречи, прошло двенадцать лет, но в глубине души я знаю: время и расстояние не уничтожили то, что было между нами.

Я паркую машину и уже собираюсь выйти, как вдруг она появляется из магазина. Дыхание перехватывает. Она ещё прекраснее, чем в моих воспоминаниях. Длинные чёрные волосы струятся по спине почти до самых ягодиц, а её великолепные глаза сияют от счастья. Она превратилась в потрясающую женщину с соблазнительными формами, и меня охватывает непреодолимое желание броситься к ней и заключить в объятия.

Но тут сзади к ней подходит мужчина, обнимает за талию и наклоняется, чтобы поцеловать её шею. Он красив – с такими же, как у Рэйвен, чёрными волосами, собранными в пучок, лёгкой щетиной, покрывающей сильный подбородок, а на лице играет нежная улыбка.

Она поворачивается, обвивает его шею руками и притягивает к себе, встречая его губы своими. Словно стрела пронзает мне грудь, и, не дав ей себя заметить, я включаю передачу и убираюсь отсюда к чёртовой матери.

Рэйвен убрала руки, и на её лице застыла смесь эмоций. Она молчала, уставившись на меня, словно заново прокручивая в голове всё увиденное.

— Скажи что-нибудь, — попросил я, когда напряжение стало невыносимым.

— Ты вернулся, — прозвучал ответ, и в её голосе прозвучала боль.

— Я обещал, — кивнул я.

— Поэтому ты сказал, что опоздал. К тому времени, как ты вернулся, я уже была с Эриком.

Снова кивнул, слова застряли в горле. Я редко о чём сожалел в жизни, ведь сожаление – рана, что режет до глубины души, если позволить, но сожаление о том, что я не вернулся в Хэдли-Пик раньше, было раной, что никогда не затянется.

По щеке Рэйвен скатилась слеза. Я протянул руку и смахнул её большим пальцем, жажда снова прикоснуться к ней поглотила меня целиком. Если нашему времени оставалось мало, я хотел использовать каждый миг, чтобы касаться её.

Целовать её.

Сказать ей, как же чертовски сильно я любил её, пока не стало слишком поздно.

— Но ты остался в городе? — наконец проговорила она после нескольких мгновений напряжённого молчания, воздух между нами будто искрился.

— Да. Кто-то вломился в твой цветочный магазин, и ты вызвала полицию. Я принял вызов и приехал. Ты была… шокирована, — я усмехнулся, вспомнив, как она бросилась мне в объятия. Вскоре после этого она разрыдалась и сказала, что помолвлена. — Мы обнимались, когда вошёл Эрик и спросил, что происходит.

— Ты познакомился с ним? — удивилась она.

— Ага. Мы стали хорошими друзьями, — я криво улыбнулся.

— Друзьями? — её брови взлетели к волосам.