— Полагаю, мы могли бы проверить нашу теорию, — сказал Грим, возводя курок моего пистолета, который до сих пор держал опущенным. — Убьём тебя сейчас, и, если мы втроём продолжим жить счастливо и преуспевая, будем знать, что ты был причастен, — он поднял пистолет, прижав дуло к моему лбу. — А что до сучки-самозванки Рэйвен, с ней обойдёмся так же, как с её двойником. Давненько у нас не было такого развлечения.

Грим смотрел на меня, казалось, целую вечность, его палец замер на спусковом крючке. Мои колени подкашивались от сковывающего страха, а сердце, бешено колотясь, готово было вырваться из груди.

Время замедлилось, когда я в ужасе наблюдал, как Грим нажимает на курок.

Щёлк.

— Блядь, — моё тело обмякло, когда Грим убрал пистолет, а все трое разразились смехом.

Должно быть, они вытащили патроны, пока я был заперт в багажнике.

Вот же пиздец.

— Считай это предупреждением, детектив, — сказал Грим, швырнув мой пистолет в грязь. — Если что-то случится с остальными, мы придём за тобой, и в следующий раз патронник не будет пуст.

На прощание Грим отвесил мне сокрушительный удар в живот, вышибая из лёгких весь воздух и заставляя меня задыхаться, пока они втроём растворялись в ночи.

Потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться и подняться на ноги. Всё тело тряслось от перенесённого. У меня и раньше были стычки с «Гадюками», но я никогда не думал, что моя жизнь вот-вот оборвётся.

Подобрав пистолет и ключи от машины, брошенные Бутчем, я обыскал безлюдный парк в поисках телефона, прежде чем с неохотой признать: они, вероятно, оставили его у себя, чтобы выудить из него улики, касающиеся личности загадочной женщины, с которой я, якобы, работаю.

По дороге домой я мысленно возвращался к этой встрече, надеясь, что Рэйвен уже в моей квартире и я смогу обо всём с ней поговорить.

Добравшись до дома, я убедился, что за мной никто не следит, затем рванул ко входу в дом и помчался по лестнице к своему пентхаусу, не став ждать лифт.

Оказавшись у двери, я быстро запер её за собой, проверив замки дважды. Убедившись, что никто не проникнет внутрь, я замер, услышав тихие всхлипы.

Меня охватила паника, и я бросился на кухню, откуда доносился звук, застыв на месте при виде открывшейся картины.

Рэйвен сидела на полу, прислонившись спиной к столешнице, обхватив колени руками, а всё её тело сотрясала дрожь. Она медленно подняла голову, её щёки были испещрены слезами, а заплаканные глаза встретились с моими.

— Помоги, — прошептала она. — Пожалуйста, Мэйсон. Помоги мне.

ВОРОН

ВОРОН

Невыносимая боль захлестнула всё моё тело, не давая пошевелиться, даже просто мыслить ясно. Я не понимала, где нахожусь и как мне удалось уйти из переулка после того, как я оборвала жизнь Бака. Сознание полностью поглотили воспоминания о той ночи, когда они изнасиловали меня.

Боль, что они причинили.

Как разрывалось сердце, когда кровь Эрика хлынула из его горла.

Беспомощность, что я ощущала.

Отчаянные мольбы о том, чтобы всё это прекратилось.

Образы не отпускали. Прикосновения Бака высвободили каждый из них, вытащив на поверхность, и я заново переживала каждую секунду травмы, что они нанесли.

Моё тело яростно тряслось, силы таяли, а терзающие воспоминания просачивались в каждую клетку моего сознания. Словно на американских горках, сорвавшись с высоты, я внезапно снова оказалась в своей квартире в ту роковую ночь, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух, несмотря на полиэтиленовый пакет на голове, а злобное лицо Грима насмехался надо мной.

Я закрыла глаза, позволив тьме поглотить себя, и начала поддаваться покою, что сулила чёрная бездна, – больше не хотела чувствовать всё, что пылающим жаром прожигало меня изнутри. Но прежде, чем я полностью сдалась, меня окутал древесный аромат, оттеснив тень на йоту.

Я узнала бы этот запах из тысячи.

— Помоги, — прохрипела я, с трудом разлепляя веки и пытаясь дотянуться до расплывчатого силуэта. — Мэйсон, прошу. Помоги мне.

— Рэйвен, блядь! Что случилось? Где ты ранена? — он очутился рядом мгновенно, его брови сдвинуты от беспокойства.

В его голосе слышалась паника, пока руки скользили по моему телу, пытаясь найти источник боли.

— Везде, — всхлипнула я, слёзы ручьями текли по щекам, а в груди пылала жестокая боль, будто в самое сердце вонзили нож.

— Ладно, всё хорошо. Я помогу, — ответил Мэйсон, стаскивая с меня кожаную куртку и освобождая рукава, тепло его ладоней скользнуло по коже.

Его голос был полон отчаяния – точь-в-точь как тогда, когда он делал мне массаж сердца и умолял вернуться в своё тело.

Когда он снял куртку, испуганный взгляд Мэйсона скользнул по мне, продолжая искать раны, но едва он убрал руки, тени снова рванулись вперёд.

— Нет, — выдохнула я сквозь огонь. — Не убирай руки.

Мэйсон удивлённо посмотрел на меня, но вернул ладони на мои предплечья и начал мягко проводить ими вверх-вниз.

Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением его пальцев к моей пылающей коже и тем, как светлели тёмные тени, грозившие поглотить меня. Но этого было мало. Боль не отступала.

— Мне нужно больше.