Тихонько чокнувшись и сделав по глотку, Клейн вежливо извинился. Оставив шампанское, он развернулся и неспешным шагом направился в сторону уборных.

И дело было вовсе не в желании воспарить в таинственные чертоги над серой мглой. Просто из-за пагубного побочного эффекта револьвера «Похоронный звон» он выхлестал слишком много воды, и теперь физиология настойчиво брала свое.

Покинув умывальную комнату, Клейн вновь бросил мимолетный взгляд на лестницу, ведущую на третий этаж. Как раз в этот момент оттуда неспешно, шаг за шагом спускалась Хейзел Махт. От ее былой суетливости не осталось и следа, а лицо застыло в привычной маске абсолютного, чопорного спокойствия.

«Как я и думал, ничего фатального… Почти стопроцентно это отдача от ее мистического артефакта… Одному богу известно, в чем именно она выражается…» — с облегчением выдохнув, Клейн скользнул взглядом по бальному залу. Воспользовавшись паузой между мелодиями, он приблизился к одной из присутствующих дам и учтиво пригласил ее на танец.

Стоит ли говорить, что с благородной статью и утонченным шармом Дуэйна Дантеса об отказе не могло быть и речи.

Так, в череде танцев, светских бесед и дегустаций роскошных закусок, бал незаметно подошел к своему финалу. Гости один за другим потянулись к хозяевам, чтобы раскланяться.

Клейн, уже успевший с блеском выполнить свою главную задачу и обменяться визитками, тоже не стал задерживаться, благоразумно покинув особняк отнюдь не первым, но и не последним.

Вскоре бальный зал окончательно опустел. Леди Лиана, краем глаза присматривая за снующей туда-сюда прислугой, властным жестом подозвала свою дочь Хейзел.

— Мистер Дуэйн Дантес показал себя куда лучше, чем я смела надеяться. Многие дамы уже успели шепнуть мне на ушко, выпытывая его подноготную, — с легким, сдержанным лукавством произнесла хозяйка. — Хейзел, вы же с ним танцевали и перекинулись парой слов. Что скажешь? Каков он из себя? Ты не по годам зрелая и проницательная девица, так что я всецело доверяю твоему вкусу.

Она знала свою дочь как облупленную, а потому намеренно приправила вопрос этой изящной лестью. Иначе надменная Хейзел вряд ли бы соизволила выдать хоть сколько-нибудь развернутый ответ.

В присутствии матери спесь с Хейзел немного спала. Девушка на секунду задумалась и произнесла:

— Ему явно недостает лоска и понимания наших кругов. Того и гляди, ляпнет что-нибудь бестактное и наживет врагов. Но при этом эрудиции и жизненного опыта ему не занимать.

— Не занимать жизненного опыта… — Лиана с легкой оторопью повторила слова дочери.

Прекрасно понимая характер Хейзел, она осознавала: из её уст это звучало как поистине высочайшая похвала!

В душу матроны невольно закрался липкий червячок тревоги — а ну как девчонка и впрямь потеряет голову от этого самого Дуэйна Дантеса?

Хейзел вечно воротила нос от всех завидных столичных женихов. Уж не потому ли, что те казались ей слишком инфантильными, поверхностными и никчемными? А вот Дуэйн Дантес — это как раз тот самый типаж, перед которым так легко тают столь рано повзрослевшие, избалованные барышни… Лиана внезапно, всем сердцем пожалела, что вообще вписала имя этого коммерсанта в список гостей.

Она не сомневалась: с таким-то взбалмошным и упрямым нравом, вбей Хейзел себе в голову любовь к неугодному кандидату — и скандальный, позорный побег из дома станет лишь делом времени!

Хейзел, словно прочитав терзания на лице матери, с абсолютным, прохладным равнодушием обронила:

— Мое сердце способно дрогнуть лишь перед по-настоящему могущественным джентльменом.

Фух… Лиана беззвучно, с колоссальным облегчением перевела дух. Все страхи мигом рассеялись, ведь она кристально ясно знала: ее дочь слишком высокомерна, чтобы опускаться до лжи.

…………

Глубокой ночью Хейзел бесшумно выскользнула из постели. Опираясь на дарованное магией ночное зрение, она сноровисто переоделась в темный, не стесняющий движений наряд.

Ловко перемахнув через балконные перила своей спальни, девушка с кошачьей грацией спустилась вниз. Виртуозно, играючи миновав патрулирующих территорию телохранителей, она выскользнула за ограду сада и добралась до середины улицы Бёклунд. Как-никак, далеко не каждый канализационный люк в столице мог похвастаться достаточной шириной для человека и удобной металлической лестницей.

Хейзел привычным, отработанным движением сдвинула тяжелую чугунную крышку, скользнула в зловонное нутро и аккуратно, без малейшего лязга вернула люк на место.

Минуло почти три четверти часа, прежде чем чугун вновь неохотно подался в сторону, и девушка вынырнула обратно, мгновенно растворившись в густых тенях улицы.

В этот самый миг ее взор выхватил некий темный силуэт, который с пугающей, почти невесомой легкостью перемахнул через кованую ограду соседнего особняка.

— Сто шестьдесят… — одними губами прошептала Хейзел, безошибочно опознав адрес.