Соорудив себе очередную порцию закусок, он неспешно наслаждался трапезой, попутно окидывая взором бальный зал и любуясь грациозными па кружащихся в танце матрон и юных барышень.

В процессе он подметил, как парламентарий Махт и леди Лиана неустанно порхают от одних гостей к другим. Супруги виртуозно поддерживали непринужденные беседы абсолютно со всеми и даже успели исполнить пару-тройку танцев.

«Если верить наставлениям Вальтера, то, утвердив списки приглашенных, хозяевам надлежит скрупулезно изучить вкусы и жизненный путь каждого гостя. И уже отталкиваясь от этого, загодя продумать индивидуальные темы для бесед или изящные шутки, дабы всякий присутствующий почувствовал себя особенным… До чего же муторно всё это светское расшаркивание… Хех, сдается мне, именно в этом и кроется истинная причина, отчего у лоэнских джентльменов так стремительно отступает линия роста волос…» — со смесью светской усталости и едкой иронии мысленно констатировал Клейн.

Отведя взгляд, юноша уставился на свою опустевшую тарелку, всерьез ломая голову над насущной дилеммой: ангажировать ли на следующий танец какую-нибудь скучающую даму, или же совершить еще один набег на столы с яствами.

И в этот самый миг краем глаза он выхватил знакомый силуэт: Хейзел Махт, явно торопясь и сбившись с привычного чопорного шага, целеустремленно направлялась на третий этаж.

Глава 761 Добрые дела

«Что стряслось?» — нервы Клейна в тот же миг натянулись как струны.

Юноша прошел через слишком много передряг и прекрасно осознавал, что неприятности и паранормальная чертовщина так и липнут к нему. Сталкиваясь с малейшей аномалией, он на одних инстинктах впадал в состояние предельной боевой готовности, словно страдал от тяжелого посттравматического синдрома.

Внимательно проводив взглядом скрывшуюся в лестничном пролете Хейзел Махт, сыщик подметил одну важную деталь: девушка явно спешила, но паники в ее движениях не было и в помине.

«А это значит, что ситуация всё еще под её контролем… К тому же, Махт — член нижней палаты парламента, то бишь сливки лоэнского общества, уступающие лишь титулованной знати. Наверняка он держит при себе охрану из числа Потусторонних. Плюс ко всему, на балу гуляет старший отпрыск графа Холла, а уж его телохранители стопроцентно владеют паранормальными талантами… Вдобавок, собор Святого Самуила находится в каких-то десяти минутах езды от улицы Бёклунд. Случись настоящая беда, Ночные Ястребы вкупе с епископами примчатся по первому зову… Если только какой-то безумец не решил пойти на верную смерть, вряд ли кто-то рискнет устраивать кровавую баню на этом приеме…» — мало-помалу Клейн успокоился, и в его голове созрела совершенно иная догадка касательно поведения Хейзел:

Она так поспешно умчалась на третий этаж, чтобы подавить пагубный побочный эффект своего мистического артефакта!

В свое время, когда Клейн выпытывал у Арродеса, где можно раздобыть реликвию для кражи чужих Потусторонних талантов, «волшебное зеркало» в качестве одного из ответов указало именно на Хейзел Махт!

Воскресив в памяти недавний танец, сыщик молниеносно воссоздал образ девушки, скрупулезно, до мельчайших деталей препарируя каждую безделушку в ее наряде.

«Заколка, серьги, ожерелье, брошь, тонкие шелковые перчатки… Что же из этого таит в себе магию?» — отведя взгляд, Клейн почувствовал внезапную жажду. Подхватив бокал с чистой водой, он в несколько глотков осушил его до дна.

Едва юноша опустил стекло на стол, как заметил приближающуюся с тарелкой закусок наставницу по этикету — Вахану Хейсен.

Леди щеголяла в роскошном алом платье, которое ни на йоту не отдавало вульгарностью. Одарив Дуэйна Дантеса мягкой улыбкой, она произнесла:

— Заметила, что вы не питаете особой страсти к спиртному.

— В былые годы пагубная привычка к вину стоила мне одного воистину важного дела, — как бы невзначай отозвался Клейн, изящно добавляя еще один штрих к образу умудренного жизнью и опытом Дуэйна Дантеса.

Разумеется, чувство меры ему не изменяло. Сыщик благоразумно не стал пускать в ход таланты «Безликого» и «лишать» себя пальца, дабы с пафосом продемонстрировать всю тяжесть своего давнего зарока.

Выслушав ответ, Вахана глубокомысленно усмехнулась:

— Ваше прошлое окутано густым туманом тайн. Для многих юных особ подобное амплуа обладает поистине фатальной, непреодолимой притягательностью.

Не став развивать эту мысль, она сменила тему:

— Совсем запамятовала сказать: те самые неприятности моего супруга благополучно разрешились.

Клейн подхватил свежий бокал шампанского. Изящно приподняв его, он с теплой улыбкой отозвался:

— Воистину прекрасные вести. Примите мои искренние поздравления.

О том, что эта удача стала плодом его собственного, негласного вмешательства, юноша благоразумно промолчал.

Вахана смерила собеседника долгим, пронзительным взглядом. Вскинув свой бокал с красным вином, она проронила:

— До дна.