Мэри, втайне гордившаяся тем, как виртуозно протолкнула нужные доклады и обеспечила родному предприятию головокружительный взлет, не смогла сдержать довольной улыбки:

— Всё потому, что общество наконец-то начало печься о том воздухе, которым дышит.

Оборвав фразу, она тяжело, едва слышно вздохнула:

— Жизнь вроде бы налаживается, вот только и хлопот прибавляется с пугающей скоростью.

Поскольку они только-только «познакомились», Клейн благоразумно не стал совать нос в чужие проблемы. Опираясь на свой богатый багаж сведений о мадам Мэри, юноша играючи выруливал на нужные темы, отчего беседа потекла легко и непринужденно.

«Хех, а к Шерлоку Мориарти она относилась совершенно иначе… Стоя перед давней знакомой с новой физиономией и чужой легендой, пожинать плоды абсолютно иного обхождения — в этом есть нечто поистине магическое и абсурдное…» — посреди этого светского щебетания на Клейна внезапно снизошло озарение. Юноша физически ощутил, как избыток эликсира «Безликого» в его организме начал стремительно, бурляще перевариваться.

Спустя пару минут к ним приблизился ослепительно привлекательный блондин. Покручивая в пальцах бокал с красным вином, он одарил мадам Мэри белоснежной улыбкой:

— Мэри, о чем щебечете?

— Хибберт, позволь представить: мистер Дуэйн Дантес из Диси. Его байки о морских скитаниях и приключениях в Западном Баламе просто захватывают дух, — с готовностью взяла на себя роль сводни Мэри. — Дуэйн, а это мистер Хибберт Холл, старший отпрыск графа Восточного Честера. Хе-хе, по-хорошему мы обязаны величать его лордом, но он предпочитает скромный титул главного секретаря. Главного секретаря Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы.

«Слышал-слышал, еще бы… Разумеется, когда носил личину Шерлока Мориарти… Граф Восточного Честера — это же стопроцентная аристократическая элита, самые сливки общества…» — Клейн, источая вежливость, но ни на йоту не роняя собственного достоинства, отвесил учтивый поклон:

— Дозвольте мне, как простому обывателю, выразить вам глубочайшую признательность. Благодаря титаническим трудам вашей Комиссии столичный воздух наконец-то стал пригоден для жизни.

Хибберт Холл, изрядно польщенный столь искренними, льющимися от чистого сердца дифирамбами, с улыбкой отозвался:

— Это плод наших общих, неустанных усилий.

Мэри тут же со смешком вставила свои пять копеек:

— Дуэйн, умоляю, прекратите петь ему оды, иначе наш Хибберт окончательно задерет нос! Шучу, конечно. Из всех знакомых мне отпрысков знати он — самый скромный. В эту пору ему полагалось бы безмятежно прохлаждаться в фамильных угодьях Восточного Честера, отстреливая фазанов в компании приятелей. Но стоило мне лишь отбить телеграмму о приглашении парламентария Махта на этот бал, как он тут же сорвался с места и примчался обратно.

— Дело отнюдь не только в балах. В столице скопилась целая гора неотложных хлопот. Мой батюшка, граф Холл, вплоть до самого июня тоже будет вынужден безвылазно мотаться между Баклундом и нашим поместьем, — с полнейшей серьезностью принялся оправдываться Хибберт.

«Джентльмен, до одури пекущийся о своем безупречном реноме…» — молниеносно вынес первичный вердикт Клейн.

Мэри, выслушав его, как бы невзначай поинтересовалась:

— И что же за дела держат вас здесь? Когда планируете отбыть из Баклунда?

— С львиной долей проблем я уже разделался, остался лишь один пустяк. Хе-хе, моя сестренка Одри положила глаз на те самые десять процентов акций Баклундской компании педальных повозок. Уже и стряпчих наняла, чтобы те вытрясли из продавцов душу, а на меня повесила бумажную волокиту и надзор, — с напускной небрежностью отмахнулся Хибберт.

«Десять процентов Баклундской компании педальных повозок? Вот это совпадение… Воистину, мир высшего света до смешного тесен…» — Клейн едва сдержал тяжелый вздох, после чего намеренно вбросил:

— Я и сам подрядил людей на покупку этой доли. Взвинтил ставку до баснословных девяти тысяч фунтов, да только всё тщетно — конкуренты оказались куда зубастее, пришлось умыть руки.

Хибберт одарил его слегка удивленным, оценивающим взглядом:

— А у вас и впрямь губа не дура.

Аристократ благоразумно прикусил язык, утаив свою собственную ставку, дабы не спровоцировать этого выскочку на новый виток торгов.

«Девять тысяч фунтов…» — беззвучно повторила про себя Мэри, с досадой осознав, что изрядно недооценила толщину кошелька Дуэйна Дантеса.

В этот момент под сводами зала грянули первые аккорды третьего танца. Хибберт Холл грациозно развернулся к Мэри:

— Окажете ли мне честь?

— Только этого и ждала, — Мэри, сияя улыбкой, изящно вложила ладонь в его руку.

Подобный поворот на корню зарубил планы Клейна обменяться с новоиспеченными знакомыми визитными карточками. Впрочем, юноша совершенно не спешил — бал только-только набирал обороты, и времени впереди было хоть отбавляй.