На первый взгляд эта фраза казалась плодом тонкой наблюдательности, но на деле представляла собой абсолютно бессмысленное сотрясание воздуха.

Парламентарий Махт добродушно рассмеялся:

— Любой клуб, разрастаясь, рано или поздно выходит за свои изначальные рамки.

Казалось бы, в этом ответе не крылось ровным счетом ничего, однако при желании в нем можно было нащупать некий скрытый подтекст. Или же всё было с точностью до наоборот.

В этот самый миг джентльмен в черном костюме, отличающийся широченными плечами и чуть удлиненными руками, с абсолютно естественным видом повернул голову. Скользнув взглядом по их столику, он увидел, как некий толстосум, отваливший клубу пятнадцать тысяч фунтов, с откровенным любопытством разглядывает его компанию, вполголоса перебрасываясь фразами с парламентарием Махтом.

Это заставило незнакомца решить, что та недавняя, мимолетная отопь богача — лишь вполне закономерная реакция человека, только что узнавшего о его высоком чине.

Удовлетворившись этим выводом, мужчина отвел взгляд и вернулся к прерванной беседе.

Клейн же тем временем физически ощущал, как спину щедро окатило ледяным потом, а ноги предательски налились ватной слабостью.

Спору нет, ему уже доводилось смотреть в глаза полубогам и даже скрещивать с ними клинки. Вот только оказаться в столь тесной, непринужденной обстановке, нос к носу с чудовищной угрозой, где грань между жизнью и смертью тонка как волосок, — подобное случалось впервые. И что куда страшнее: сейчас он был абсолютно не готов к бою с мастером такого калибра. В рукаве не пряталось ни единой марионетки, а из всего арсенала при себе имелись лишь револьвер «Похоронный звон», медный свисток Азика да губная гармошка авантюриста.

«Скипетр Морского бога» в карман не спрячешь, да и пускать его в ход посреди людного зала — верный способ устроить кровавую баню. «Дневник путешествий Гросселя» таил в себе другую подлянку: таскай его при себе слишком долго — и книга неминуемо утащит владельца в вымышленную реальность, откуда потом не так-то просто выбраться. «Ползучий голод» до сих пор оставался без нормальной печати, денно и нощно требуя крови и угрожая бунтом, так что без острой нужды доставать его было чистым безумием. А уж амулет «Похититель судеб», выкованный из «Червя Времени», и вовсе грозил сыграть роль магнита для Амона. Не планируя использовать его сию же секунду, Клейн ни за какие коврижки не рискнул бы носить эту дрянь на себе…

Вздумай этот предполагаемый полубог Пути «Темного Императора» раскусить подвох, в распоряжении сыщика оставался лишь один-единственный, более-менее надежный козырь:

Немедленно дунуть в гармошку, призвать госпожу посланницу и слезно молить её утащить его из Баклунда прямиком через мир духов!

О том, чтобы натравить Рейнетт Тинекер на врага, а самому отсиживаться в тени и палить из «Похоронного звона», не могло быть и речи. Баклунд — исконная вотчина казенных Потусторонних. Учитывая, мягко говоря, экстравагантный облик госпожи посланницы, этому джентльмену ничего не стоило бы пришить им любое еретическое обвинение. И тогда на голову Клейна обрушилась бы вся мощь официальных инквизиторов, своры полубогов и запечатанных артефактов высшего класса.

«До чего же жутко…» — Клейн, безупречно следуя логике своего образа, неспешно отвел глаза. Пустив в ход таланты «Клоуна» для идеального контроля над ослабевшими ногами, он размеренным, лишенным малейших аномалий шагом направился к выходу.

Он благоразумно не стал допытываться у парламентария Махта, кто же составлял компанию тому офицеру. Всем своим видом юноша демонстрировал абсолютное безразличие, железобетонно подтверждая, что его недавний взгляд был лишь пустой случайностью.

Впрочем, тот самый ответный поворот головы позволил сыщику скрупулезно, в мельчайших деталях изучить лицо полубога:

Густые, но ухоженные черные брови; короткий ежик жестких волос того же оттенка. Глубокие, отливающие почти непроницаемой чернотой темно-синие глаза. Высокий, словно горный хребет, нос, густая борода, расползающаяся от губ по щекам, резкие, рубленые черты слегка вытянутого лица и источающая ледяной холод мимика.

Мужчина выглядел как классический, прожженный суровый вояка. Дать ему можно было и тридцать, и сорок с лишним лет — точнее определить возраст не представлялось возможным.

Судя исключительно по повадкам и внешности, Клейн резонно предположил, что перед ним скорее полубог Пути «Арбитра», нежели «Темного Императора».

Если уж совсем придираться, аура незнакомца до боли смахивала на «Воина», вот только для этой стези он был катастрофически низок ростом.

Запечатлев этот словесный портрет, Клейн мог со спокойной душой забыть о расспросах. Теперь ему было по силам вытрясти истину напрямую из Арродеса. А если паранойя перед «волшебным зеркалом» возьмет верх, всегда можно навести справки через мисс Сио или мисс Шарон.

Как ни крути, а полубог, сколь бы виртуозно он ни шифровался, наверняка занимает весьма высокий пост, и вычислить его не составит особого труда.