Вытянутая, сплошь усеянная увядшими травинками и цветами миниатюрная деревянная кукла выскользнула из складок одежды Виндзор и рухнула на пол. Бушующее в комнате пламя начало медленно, нехотя угасать.

Эмлин грубо оторвал изуродованную голову ведьмы и, развернувшись к тяжело дышащему Русу Батори, изящно прижал свободную правую руку к груди. С легкой полуулыбкой на губах он отвесил учтивый поклон:

— Премного благодарен за содействие.

Узрев, как лицо Руса Батори исказилось от бессильной ярости, а сам он не в состоянии даже пошевелиться, чтобы отбить добычу, Эмлин, пребывая в превосходном расположении духа, ехидно добавил:

— Не забудь передать эту деревяшку вкупе с выкристаллизовавшейся Потусторонней характеристикой лорду Нибайсу. В них таится откровенная чертовщина.

Обронив это, юноша позволил сгустившемуся за спиной черному мраку вылепить пару иллюзорных, исполинских крыльев летучей мыши.

Вжух! Взмахнув крыльями, Эмлин пулей вылетел в разбитое окно, плавно спланировав в густую тень соседнего переулка.

Мягко приземлившись на брусчатку, он втянул в себя темную ауру и бросил беглый взгляд через плечо.

Убедившись, что Рус Батори не увязался в погоню, вампир с облегчением выдохнул. Прикрыв рот кулаком, он судорожно закашлялся и недовольно пробурчал:

— До смерти ненавижу огонь и этот мерзкий дым!

Он уже было вознамерился дать деру подальше от Восточного района, как вдруг спину окатило пронизывающим, леденящим холодом.

Нервы Эмлина мгновенно натянулись как струна. Всё так же сжимая в руке изувеченную голову Виндзор, он медленно, дюйм за дюймом обернулся, устремив взор в самую густую тень переулка.

Первым делом в глаза бросился крошечный темный силуэт. А уже в следующее мгновение он смог во всех деталях разглядеть облик визитера:

Тощее, вытянутое тельце, больше смахивающее на деревянный колышек. Глаза и рот, изогнутые в жутком полумесяце. Поверхность, сплошь усеянная сухими травинками и увядшими цветами. Это была та самая «Лунная кукла» из комнаты!

«Она увязалась за мной… Что же это за дьявольская дрянь?.. Отсюда до особняка лорда Нибайса еще топать и топать… Суровый мир снаружи и впрямь кишит смертоносными угрозами…» — эти мысли лихорадочно метались в голове Эмлина, заставляя кровь стыть в жилах, а мышцы сжаться в каменный ком.

В этот критический миг, словно повинуясь вспышке спасительного озарения, он намертво вперил взгляд в «Лунную куклу» и едва слышно зашептал на древнем гермесе:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе;

— Таинственный Владыка над серым туманом;

— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача…

…………

— Какого дьявола кому-то не спится посреди ночи⁈ — Клейн резко сел на кровати, с раздражением потирая ноющие виски.

Быстро выбравшись из-под одеяла, он отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, опустившись в кресло, по праву принадлежащее Шуту.

«Опять этот Эмлин Уайт?» — бросив беглый взгляд на источник зова, сыщик в легком недоумении высвободил духовность, коснувшись темно-красной звезды, символизирующей «Луну».

Его взору тут же предстал оцепеневший, застывший в неестественной позе вампир, который немигающим взглядом сверлил длинную, гротескную деревянную куклу.

Поверхность этой деревяшки густо устилал плотный, но призрачный свет багровой луны. Это эфемерное сияние мерно, подобно океанскому приливу, вздымалось и опадало, явно сплетая незримую нить с некой сущностью высоко в небесах.

И прямо сейчас этот багровый ореол бесшумно, дюйм за дюймом расползался во все стороны, неумолимо накрывая собой Эмлина Уайта.

«Тут явно кроется подвох… В этой кукле таится серьезная угроза…» — Клейн, чье зрение благодаря серому туману пронзало самую суть, без малейших колебаний силой мысли выудил «Скипетр Морского бога» из груды оккультного хлама, заставив реликвию послушно лечь прямо в руку.

Лазурные самоцветы, усеивающие навершие короткого белоснежного костяного жезла, вспыхнули один за другим, озарив чертоги ослепительным сиянием.

…………

Едва завершив чтение почетных титулов господина Шута и вознеся мольбу о помощи, Эмлин физически ощутил, как его и без того холодная кровь стремительно леденеет, грозя вот-вот окончательно превратиться в стылый лед.

Мышцы вампира мигом свело каменной судорогой. Оказавшись в плену паралича, он мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как «Лунная кукла», неуклюже переваливаясь, ковыляет прямо к нему.

И в этот самый миг воздух над переулком взорвался ослепительным серебристо-белым штормом, в единую долю секунды выжегшим всю зловещую, давящую тьму.

Краак!

Мириады разящих молний, сплетаясь в единый карающий клубок, обрушились прямо на «Лунную куклу», без остатка поглотив деревяшку в ревущем океане серебристого света.