— И, как благоволил поведать господин Шут, этот инфернальный бред исходит не от кого иного, как от мистера «Дверь».

Сделав паузу на удар сердца, она добавила:

— Вполне вероятно, что таким образом Он взывает о помощи.

«Подумать только, Форс всё это время молча сносила такие невыносимые муки… А ведь она ни единым жестом этого не выдала, вечно прикидывалась такой беззаботной и наслаждающейся жизнью…» — «Справедливость» Одри невольно прониклась к подруге глубоким сочувствием, попутно мысленно коря себя за то, что так и не пустила в ход таланты «Зрителя», чтобы разглядеть её терзания.

«Мистический артефакт для путешествий по миру духов… Шепот в полнолуние… Отчаянные мольбы о спасении…» — «Отшельник» Катлея мысленно перебрала все ключевые зацепки из рассказа мисс «Фокусника» и с явным удовлетворением кивнула:

— Примите мою благодарность за эти откровения.

Её пронзительный взгляд тут же скользнул по остальным участникам, однако она с легкой досадой подметила, что больше никто не выказал ни малейшей реакции.

Свободный обмен новостями потек своим чередом и вскоре, без особых всплесков, подошел к логическому финалу.

Проводив резидентов взглядом и подсобив им с фактической передачей товаров по парочке сделок, Клейн вернулся в реальный мир. С чувством легкого облегчения он опустился в кресло-качалку, позволив себе немного перевести дух.

Вскоре юноша поднялся и подошел к письменному столу. Выудив перо с бумагой, он набросал весточку Шарон, оповестив девушку, что ожерелье удачи благополучно ушло с молотка. Теперь на продажу оставались лишь «Флакон с биологическим токсином» да Потусторонняя характеристика «Безумца».

Аккуратно сложив послание и выведя на конверте: «Район Хиллстон, улица Галд, дом 126, мадам Мария», Клейн вновь откинул крышку железного портсигара. «Адмирал Крови» Сеньор бесшумной тенью соткался прямо подле него.

Этот «Мстительный дух», уподобившись вышколенному камердинеру, покорно подхватил письмо со стола и бесследно растворился в воздухе.

Парой кварталов дальше прямо из пустоты вынырнул конверт, ювелирно скользнув в прорезь почтового ящика.

…………

Графство Восточный Честер, родовой замок семьи Холл.

Одри расфокусированным взглядом изумрудных глаз смотрела в зеркало, пока в ее голове нескончаемым эхом перекатывались строки из «Книги Тайн».

Все эти знания причудливо сплетались воедино, образуя иллюзорный фолиант. Стоило лишь мысленно потянуться к нему, как он тут же возникал перед внутренним взором, повинуясь воле и послушно перелистываясь на нужную страницу.

Этот феномен стал плодом виртуозного эксперимента Клейна: научившись напрямую зачерпывать толику мощи таинственного пространства над серой мглой, он сплавил воедино передаваемую информацию с талантом «Провидца» к воспоминаниям во сне. Подобный эффект мог держаться от одной до двух недель.

Этого времени Одри хватало с лихвой, чтобы проштудировать «Книгу Тайн» от корки до корки. А если бы в будущем какие-то детали стерлись из памяти, она всегда могла бы вновь вознести мольбу о даровании знаний.

«Сдается мне, господин Шут с каждым днем всё больше возвращает Свое былое величие…» — с радостью подумала Одри, и ее взгляд мало-помалу обрел привычную ясность.

Поднявшись с пуфика, девушка направилась к дверям. Бросив взгляд на скучающую снаружи крупную золотистую собаку, она со смехом бросила:

— Сьюзи, так развалиться — это совершенно не по-дамски.

Сьюзи настороженно покосилась по сторонам, деловито принюхалась и лишь затем открыла пасть:

— Вообще-то, это самая что ни на есть классическая стойка из курса дрессировки гончих.

«Вот только гончая из тебя никудышная…» — мысленно усмехнувшись, парировала вслух Одри:

— А я-то грешным делом думала, ты мне ответишь в духе: «Одри, я ведь всего лишь собака~»

Сьюзи с абсолютной, обезоруживающей серьезностью изрекла:

— Если вечно твердить одно и то же, окружающие мигом раскусят твои повадки и прочитают мысли как раскрытую книгу.

— Одри, так черным по белому написано в том самом учебнике по психологии.

«…» Юная аристократка на мгновение впала в ступор, не найдясь с достойным ответом. И в этот самый миг она увидела, как по парадной лестнице замка неспешно поднимается ее отец, граф Холл, в сопровождении личного камердинера и лакея.

И пусть снаружи вовсю сияло солнце, внутри царил извечный, промозглый полумрак. На стенах уже вовсю чадили вмурованные в камень канделябры, отбрасывая на ступени неверные блики.

— До чего же древняя, пропахшая нафталином твердыня. Сдается мне, ей давно пора устроить капитальную встряску и ремонт, — как бы невзначай посетовал граф, обращаясь к дочери.

Одри сдержанно кивнула:

— Истинно так, дорогой отец. Именно поэтому я и не питаю к этому месту особых симпатий — в этих стенах мне чудится, будто я сама заживо покрываюсь плесенью.