Здесь его уже поджидала свежеиспеченная экономка, чью кандидатуру он утвердил лишь сегодня утром — Танея.

Женщине перевалило за сорок. Волосы были стянуты в строгий, безукоризненный пучок. И пусть чертами лица она совершенно не блистала, весь ее облик источал прожженную деловитость и хватку. На носу поблескивали очки в золотой оправе, а одета она была в строгое черно-белое платье, разительно отличающееся кроем от униформы рядовых горничных.

Опираясь на досье и результаты личного собеседования, Клейн доподлинно знал: эта дама — уроженка Восточного района и истовая прихожанка Богини Вечной Ночи. Едва ей стукнуло пятнадцать, она поступила на курсы при одном из благотворительных фондов Церкви, выучившись на квалифицированную служанку.

Более десятка лет каторжного труда вкупе с бесплатными лекциями в вечерней школе не прошли даром. В поместье одного зажиточного купца она пробила себе путь от самой захудалой судомойки до главной горничной. А когда дочь хозяина пошла под венец, Танея последовала за ней, взвалив на свои плечи должность экономки. И лишь когда новая семья оказалась на грани разорения, женщина была вынуждена покинуть их дом. Опыта в управлении солидным штатом прислуги ей было не занимать.

Едва чернила на контракте успели просохнуть, а аванс в тысячу полновесных фунтов на расходы текущего месяца от Дуэйна Дантеса лег ей в карман, новоиспеченная экономка тут же сцепилась с мажордомом Вальтером в ожесточенных дебатах: покупать ли им экипажи, или выгоднее будет брать их внаем.

По её глубокому убеждению, раз уж мистер Дантес вознамерился штурмовать высший свет и перебраться в Западный район, а то и в сам Район Императрицы, то экипажи надлежит изготавливать исключительно на заказ, дабы не ударить в грязь лицом. А до тех пор, пока эти амбициозные планы не обретут реальные очертания, куда благоразумнее взять элитную карету внаем на год. Подобный прагматичный подход позволял и деньги на ветер не пустить, и перед местной публикой не опозориться.

В конечном итоге ее железобетонные доводы безоговорочно разбили скепсис Вальтера, ну и, само собой, всецело покорили Клейна. Еще бы, ведь аренда первоклассной кареты вкупе с породистыми скакунами на целый год обходилась в какие-то жалкие восемьдесят восемь фунтов, а за легкую двуколку и вовсе просили сорок два.

«Воистину, держать домашнюю казну в узде под силу лишь тому, кто виртуозно жонглирует цифрами и знает толк в дотошных подсчетах…» — мысленно, с искренним восхищением констатировал сыщик. Одарив Танею благосклонным кивком и мягкой улыбкой, он решительно переступил порог трехэтажного особняка.

Именно здесь предстояло развернуться следующему акту грандиозного спектакля, в котором будет блистать таинственный толстосум Дуэйн Дантес.

Глава 749 Власть «Луны»

Переступив порог, Клейн первым делом очутился в вестибюле. Помещение поражало простором: здесь вольготно разместились несколько изящных стульев и подставка для зонтов. Убранство дышало утонченной элегантностью и безупречным вкусом. Не изучи он загодя планировку особняка во время личного визита, непременно бы решил, что это полноценная гостиная для приема визитеров.

Миновав вторые массивные двери, юноша замер — перед ним раскинулся поистине необъятный бальный зал, способный с легкостью вместить не один десяток, а то и целую сотню кружащихся в танце гостей.

В самом сердце этого великолепия лежал пушистый, мягкий ковер насыщенных, сочных оттенков, а по периметру сверкали зеркальной полировкой мраморные плиты. Вдоль стен чинно выстроились рояль и изящные каменные изваяния, а уходящие ввысь, богато инкрустированные колонны надежно подпирали своды второго этажа.

По левую руку тянулась вереница панорамных окон от пола до потолка, открывая взору изумрудную зелень газонов и утопающий в цветах сад. Правая же стена пестрела деревянными дверями, за которыми скрывались коридоры, ведущие в комнаты отдыха, кладовые, уборные, на кухню и в покои дворецкого.

Высота зала охватывала сразу два яруса. С потолка величественно свисала исполинская хрустальная люстра, позволяя без труда вообразить, каким ослепительным сиянием наполнится это место с наступлением темноты.

В самом дальнем конце помещения по обеим сторонам наверх вели парадные лестницы.

Галерея второго этажа образовывала идеальный квадрат, чья пустая сердцевина нависала аккурат над застеленным ковром центром зала. Стоило бы Клейну взять бокал вина и облокотиться на балюстраду, как он смог бы с комфортом, вальяжно созерцать кружащиеся внизу пары.

Этот ярус изобиловал помещениями на любой вкус: тут тебе и гостиные, и уютные комнаты для домочадцев, и обеденная зала, и уборные, и бильярдная, вкупе с целой россыпью спален. Изъяви кто-то из визитеров желание заночевать — их непременно разместили бы именно здесь.