— И последний вопрос, касательно вашей пуповинной крови…

Не успел он договорить, как младенец вдруг широко разинул рот, издав звук:

— Уа-а-а!

Младенец залился истошным, надрывным плачем, точь-в-точь как самый заурядный, капризный новорожденный.

«…Может, поговорим как взрослые люди?..» — Клейн застыл столбом, напрочь лишившись дара речи.

Не имей он на руках железобетонных доказательств, сыщик бы уже всерьез усомнился, действительно ли перед ним восседает могущественная сущность первой Последовательности и председатель Школы Жизни.

— Ладно-ладно! Я лишь хотел выпытать, сойдет ли она за кровь мифического существа, — примирительно вскинув обе руки, сдался Клейн.

Уилл Осептин мгновенно, словно по щелчку пальцев, оборвал рев и, расплывшись в хитрой улыбке, заявил:

— Безоговорочно. Вот только я заблаговременно подменю ее, иначе эта дрянь мигом отправит на тот свет абсолютно всех, кто окажется поблизости.

Выдержав короткую, многозначительную паузу, он добавил:

— Впрочем, если тебе удастся предложить нечто поистине стоящее взамен, я вполне могу сцедить для тебя одну каплю.

— А теперь всё, бывай!

Едва эти слова слетели с его губ, Клейн физически ощутил, как монументальный шпиль сотрясается от мощного толчка, а само сновидение с оглушительным хрустом разлетается на мириады осколков.

Спустя долю секунды юноша благополучно распахнул глаза в реальном мире.

Глава 771 Похититель судеб

Что может заинтересовать «Змея Судьбы»? Что покажется ему подходящим? Клейн неспешно сел, подложив под спину подушку.

Немного поразмыслив, он решил пока отложить эту головоломку. Как-никак, до появления Уилла Осептина на свет оставалось еще больше месяца. К тому же, эту головную боль всегда можно было перекинуть на плечи «Отшельника» Катлеи или стоящей за ней «Королевы Мистики» Бернадетт — пусть они ломают голову.

Разумеется, сыщик не исключал и того, что Уиллу Осептину вдруг взбредет в голову устроить себе преждевременные роды.

Плавно переключив внимание на создание амулета из «Червя Времени», юноша вспомнил наставления «Змея Судьбы». По словам Уилла, у него на руках имелись практически все козыри, недоставало лишь одного — подходящего сакрального символа.

«Вознести мольбу „Шуту“, позаимствовав мощь таинственного пространства над серой мглой… Интересно, сгодится ли для этого символ Пути „Мародера“? Да даже если и сгодится, мне-то он неведом. Разве что затащить какого-нибудь „Мародера“ в чертоги над туманом, дабы на спинке его кресла проступил нужный узор…» — вникая в эти детали, Клейн внезапно поймал блестящее озарение:

«А раз так, почему бы не пустить в ход символ, начертанный на спинке кресла самого „Шута“!»

Ту самую диковинную вязь, где половина олицетворяет сокрытое «глаз без зрачка», а вторая сплетается в «извивающиеся линии» бесконечных перемен!

«Одному богу известно, выгорит ли дело… Гадание, конечно, не терпит метода исключения, но ведь я могу раскинуть карты на то, пройдет ли сама попытка гладко. Да и в случае провала беда невелика. Как-никак, молюсь я самому себе. Даже если в процессе ритуала материалы и сгорят, они лишь перенесутся в серую мглу, так что никуда не денутся…» — от этих мыслей парня захлестнула волна жгучего предвкушения. Решительно скинув одеяло, он вскочил с кровати, вознамерившись провести «эксперимент» прямо сегодня ночью!

Сам по себе «Червь Времени» был наследием полубога Пути «Мародера» калибра самого Амона. И пусть тварь давно испустила дух, ее изначальная суть и заоблачный статус никуда не делись. Амулет, выкованный из подобного материала, даже со скидкой на неизбежные изъяны и невозможность дотянуться до уровня ангела, всё равно обладал бы поистине чудовищной мощью, упираясь в самый потолок святых. Увенчайся эта затея успехом, Клейн разжился бы еще одним сокрушительным козырем, способным в критический миг даровать ему лишнюю жизнь. Ну как тут было не сгорать от нетерпения и восторга!

«Учитывая, что мне под силу зачерпнуть лишь жалкие крохи мощи таинственного измерения над серой мглой, ранг амулета наверняка еще немного просядет. Но как ни крути, он всё равно окажется на порядок убойнее того самого „Девятого закона“, что мне всучил адмирал Эмириус… Вздумай я выковать высокоранговый талисман домена дьяволов из „Ауры Бредящего“, вышло бы нечто сопоставимое с „Девятым законом“. Жаль только, что возносить мольбы „Темной стороне Вселенной“ — чистой воды самоубийство…» — рассуждая про себя, облаченный в пижаму и босоногий Клейн отчеканил четыре шага против часовой стрелки по мягкому, густому ковру и, глухо зашептав мантру, воспарил над серой мглой.

Опустившись на почетное место «Шута» во главе изъеденного патиной длинного бронзового стола, владыка силой мысли соткал темно-красную пузатую перьевую ручку и желтовато-бурый пергамент, после чего вывел фразу для грядущего прорицания:

«Грядущее создание амулета пройдет благополучно».