— Я ни на йоту не сомневался в вашем благоразумии.

— Весьма признателен за похвалу, — кот изящно вытянул лапу, отвесив учтивый поклон.

Не сводя глаз с собеседника, детектив неспешно поглаживал чашу трубки:

— Полагаю, вы уже прекрасно осведомлены о сложившейся ситуации.

— Эти ищейки не решаются взять меня под плотный колпак, до смерти боясь разоблачения. Ведь пронюхай я об их возне, то немедля солью всё Церкви Богини Вечной Ночи и Церкви Бога Пара и Машин, а подобный расклад сулит им фатальные проблемы. Однако, опираясь на логику и кое-какие духовные отклики, могу утверждать железобетонно: в их рядах затесался полубог. Как-никак, я обитаю в этом квартале уже не первый год.

— Именно поэтому визиты людей и животных в мой дом не вызывают у них жгучих подозрений — и эту брешь вы виртуозно нащупали. Но стоило бы вам попытаться покинуть особняк, хвоста было бы не миновать. И как же вы намерены избавиться от слежки? Сумма от продажи акций вышла весьма внушительной, и вытащить такой куш незаметно попросту не выйдет.

— Дайте-ка угадаю: вы вознамерились договориться со мной о переводе средств на некий банковский счет, чтобы затем, наняв целую свору посредников, синхронно и по частям обналичить деньги далеко за пределами столицы?

На этих словах Айзенгер с легкой самоиронией усмехнулся:

— Это самый надежный план, который только смог родить мой разум, пускай он сулит колоссальную, изматывающую волокиту.

Кот не стал вдаваться в прямые объяснения, лишь глухо рассмеявшись:

— От вас мне потребуется лишь пустая комната да три свечи.

— Без проблем, — Стентон благоразумно не стал допытываться, сменив тему: — Акции ушли с молотка за двенадцать тысяч золотых фунтов. Покупателем выступила дочь графа Холла, мисс Одри. Издержки на стряпчих, счетоводов и газетные объявления потянули на шесть сотен. Вдобавок пришлось отстегнуть полпроцента гербового сбора и двадцать процентов налога категории «Д». Итого в сухом остатке — 8940 фунтов.

Налог категории «Д» взимался с доходов от коммерческой, финансовой и профессиональной деятельности.

«Еще и налоги платить… Одним махом сдуло больше двух тысяч…» — кошачья морда на мгновение застыла в полнейшем ступоре.

В бытность свою Ночным Ястребом Клейн получал казенное жалованье, не облагаемое подоходным сбором. Переквалифицировавшись в сыщики, он имел дело с «черным налом», отследить который властям было не по зубам, а потому и деклараций отродясь не заполнял. Став же авантюристом, юноша кормился пиратскими наградами, которые шли по льготной статье и налогами не облагались. Поэтому, даже когда Стентон вскользь упомянул о казенных податях, Клейн пропустил это мимо ушей, свято веря, что речь идет о сущих копейках. Увы, суровая реальность только что отвесила ему сокрушительную оплеуху.

Что же до того, почему изначальная покупка этих самых акций обошлась без поборов — всё дело крылось в законах Лоэна: власти щедро поощряли стартовые инвестиции в изобретательство солидными налоговыми послаблениями.

Выдержав короткую паузу, кот нервно дернул усами:

— Добро. Можете передавать наличность. Просто отнесите ее в ту самую пустую комнату. С купюрами ведь всё в порядке?

— Я лично просветил всё до последнего пенни. Они бы не рискнули подкинуть фальшивки, это было бы вопиющим оскорблением моего интеллекта, — Стентон с трубкой в руках поднялся на ноги. — Не забудьте потом прислать мне подписанный акт о закрытии сделки почтой.

— Бумаги уже в пути, — с готовностью отозвался кот.

Айзенгер направился к сейфу в главной спальне. Введя шифр и провернув ключ, он распахнул тяжелую дверцу, выудил пухлые пачки банкнот и сноровисто распихал их по нескольким портфелям.

Подхватив саквояжи, детектив покинул свои покои и переступил порог гостевой спальни, расположенной чуть по диагонали.

— Извольте пересчитать, — произнес хозяин, опуская набитые фунтами портфели перед семенившим следом котом.

— Я всецело вам доверяю, — ответил бродяга, едва мазнув взглядом по кушу.

Стентон коротко кивнул и указал на шкаф:

— Свечи найдете внутри.

Бросив это, он отступил к выходу. Положив руку на дверную ручку, детектив с улыбкой добавил:

— До смерти любопытно, каким же образом вы планируете улизнуть… Сдается мне, это будет поистине виртуозный «фокус».

Сухо щелкнул замок, и Айзенгер Стентон плотно притворил за собой створку. В гостевой комнате вновь воцарилась звенящая, промозглая тишина.

Прямо подле кота из пустоты стремительно соткался силуэт в темно-красном сюртуке и потертой треуголке. То был не кто иной, как марионетка Клейна — «Мстительный дух» Сеньор.

Выудив свечи, пират в мгновение ока обустроил импровизированный алтарь. Напрочь отбросив все нудные прелюдии, он глухо, на эльфийском языке затянул: