Дариан, которого ее вежливый отказ ничуть не смутил (скорее, наоборот, лишь раззадорил), мгновенно оценил ситуацию. Он сделал плавный, мягкий шаг к нам и сочувственно вздохнул.

— О, вы абсолютно правы, леди! — в его зеленых глазах заплясали откровенно бесовские огни. — Кот моего старшего брата невероятно болезненный. Постоянно простывает, чихает, а еще вечно хватает всякую заразу, от которой дворцовые лекари его потом неделями лечат. Скверный иммунитет, что поделать.

От слов негодяя я выдал еще один фырк, но на этот раз полный искреннего, глубочайшего возмущения.

«Заразу?! Болезненный?! Да я одной левой лапой могу уложить дюжину твоих гвардейцев, мелкий ты паршивец!»

— Кстати, где же мои манеры? Дариан эр Этерио, младший принц этой Империи, к вашим услугам, — он отвесил легкий, изящный поклон, не сводя с Кирии лукавого, изучающего взгляда. — С кем имею честь беседовать?

Дикарка замерла. Если бы я не находился так близко, вжатый в ее грудь, ни за что не заметил бы, как напряглись ее мышцы. Кирии неимоверно хотелось развернуться и уйти, послав его ко всем демонам Бездны, но она была умна. Нахамить принцу — значит навлечь гнев на свой род.

— Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Высочество, — выдавив из себя безупречно-прохладную, светскую улыбку, она присела в идеальном реверансе. — Кирия де Валери, старшая дочь графа де Валери. Но, как я уже сказала, мне пора возвращаться.

— Раз леди де Валери не желает прогуляться по закрытой территории, — Дариан ловко и бесстыдно вывернул ее ответ наизнанку, — то, смею надеяться, она не откажет мне в короткой прогулке по открытой части сада? До гостевого крыла. Мне было бы приятно проводить вас.

Шах и мат. Отказать принцу в том, чтобы он просто проводил ее, было бы прямым оскорблением. Кирия чуть сильнее прижала меня к себе, словно ища поддержки, и сдержанно кивнула.

— Это честь для меня, Ваше Высочество.

Дариан расплылся в довольной улыбке и направился рядом с ней по вымощенной белым камнем дорожке. При этом он то и дело бросал на меня, прищуренного и источающего мрачную ауру, откровенно издевательские взгляды.

— Признаться честно, леди Кирия, я глубоко впечатлен вашей смелостью, — начал он светскую беседу, заложив руки за спину.

Девушка скосила на него глаза, и в ее тоне скользнула легкая, едва уловимая ирония:

— И в чем же, позвольте узнать, она проявляется?

— В том, — Дариан тихо, бархатисто рассмеялся, — что вы взяли кота старшего принца на руки.

Я почувствовал, как грудная клетка Кирии дрогнула. Она едва слышно, презрительно фыркнула.

— Неужели этот зверь — государственная тайна, к которой нельзя прикасаться под страхом смертной казни? — спросила она.

— О, дело вовсе не в дворцовых правилах, — Дариан театрально взмахнул рукой, и я понял: сейчас начнется. — Дело в том, что Виан… как бы это сказать помягче… дикий. И совершенно нечистоплотный.

Я опешил от такой клеветы! Моему возмущению не было предела.

«Ты что несешь, мелкий?! Жить надоело?!»

— Нечистоплотный? — Кирия удивленно приподняла брови, машинально погладив меня по спине. — Но он же выглядит великолепно.

— Это потому что его только сегодня отмывали несколько служанок! — вдохновенно врал мой младший братец. — Вы даже не представляете, где он проводит свои ночи. Его любимое место — мусорка у императорской кухни! Обожает копаться в рыбьей чешуе и гнилых потрохах. А блохи! О, вы бы знали, сколько он цепляет блох! А пару месяцев назад он где-то подцепил какую-то пакость, с него шерсть лезла клочьями. Ходил наполовину лысый, жалкий такой.

Я не выдержал. Из моей глотки вырвался низкий, поистине демонический рык. Смотрел на Дариана и мысленно обещал ему, что сегодня же на тренировке выбью из него всю эту дурь.

«Лысый?! Потроха?! Блохи?! Ну я тебе устрою!»

— Вот, видите? — ничуть не смутившись моей реакции, Дариан развел руками, обращаясь к Кирии. — Никакого воспитания! А на прошлой неделе он вообще свалился в чан с прокисшими сливками в кладовой. Еле отмыли. Честно говоря, я удивлен, что вы отважились прижать к себе этот рассадник дворцовой антисанитарии.

Я ждал, что после таких подробностей она брезгливо сморщится и сбросит меня на землю. Любая другая на ее месте уже бежала бы мыть руки с мылом. Но вдруг над моей головой раздался смех. Искренний. Звонкий. Свободный. Кирия смеялась так, что ее плечи подрагивали, а хватка на моем теле стала только уютнее.