Сохраняя ледяную полуулыбку, сыщик смерил его насмешливым взором:

— А сам как думаешь?

Пират приоткрыл было рот, но тут же захлопнул, кристально ясно осознав причину. Ему оставалось лишь сухо, вымученно рассмеяться:

— Я что, похож на трепача, не умеющего хранить тайны?

Клейн едва заметно кивнул. Выуживая из кармана клочок бумаги с кровью Андерсона, он издал тихий смешок и бросил:

— Храни Ему верность, служи безропотно, и, глядишь, однажды тоже возвысишься до ранга благословенного.

— И тогда слава о тебе прогремит на все Пять морей, ничуть не уступая славе пиратских адмиралов.

В пылу этих наставлений он уже порывался сопроводить слова каким-нибудь сакральным жестом паствы «Шута». Увы, с прискорбием осознав, что подобной символики в природе не существует, юноше пришлось мысленно утешать себя:

«Тайная ложа на то и тайная. Вся эта мишура и показуха лишены малейшего смысла… Воистину, господин Повешенный зрил в самый корень…»

«Ничуть не уступая пиратским адмиралам…» Глаза Даница внезапно алчно вспыхнули.

«Как ни крути, а титул этой скрытой сущности я уже произнес. С точки зрения мистики, соскочить с крючка будет ох как непросто. Так почему бы не выжать из этого максимум выгоды?..» Мысли корсара молниеносно унеслись вскачь. В сладких грезах он уже не только отпраздновал триумф, но и успел придумать имена их будущим с капитаном детям.

«Хех, не сковывай меня ледяной образ Германа Воробья, я бы прямо в лоб заявил: „Обретешь статус и мощь, достойные самой «вице-адмирала Айсберг»“. Впрочем, дрогнет ли её сердце — это уже совершенно другой разговор. Опираясь на мои скромные наблюдения, шансов у тебя кот наплакал. Эдвине подавай партнера, с которым можно дни напролет грызть гранит науки да вести заумные дискуссии о древних тайнах…» — беззвучно поворчав, Клейн вновь изготовился к лозоходству:

— Местонахождение Андерсона Худа.

— … Его тоже сюда затянуло? — Даниц на миг опешил, а затем с искренним недоумением переспросил.

Прошептав мантру, сыщик отпустил трость. Удостоверившись в нужном векторе, он скупо кивнул:

— Оставлять его снаружи без присмотра слишком рискованно.

«Ага, значит, ты тоже держишь ухо востро с этим ублюдком Андерсоном Худом…» — пират, не в силах скрыть злорадной улыбки, горячо закивал:

— В точку! Этот гад из тех, кто скалит зубы в лицо, а стоит лишь отвернуться — всадит нож меж лопаток!

— В Туманном море слава о нем ходит просто отвратительная. Ни одна пиратская собака его на дух не переносит!

— Да он буквально только что внаглую поливал тебя грязью! Хотел стравить нас с тобой, заставить скалить зубы!

«Будь он любимцем пиратов, грош цена была бы его титулу „Сильнейшего Охотника“… А те дешевые провокации я и сам прекрасно слышал…» — Клейн, пропустив тираду мимо ушей, молча подобрал трость и зашагал сквозь завывающую метель.

Даниц, не отставая ни на шаг, тенью следовал за ним. Его огненные вороны послушно сбивали снежную крошку и гасили ледяную стужу, уберегая обоих от неминуемого окоченения.

«А парень-то молодец, инициативный…» — в эту секунду Клейн в полной мере, всем своим существом осознал неоспоримые прелести наличия слуги: и зонтик в ливень подержат, и в глухую вьюгу печкой поработают!

Посреди этой ослепительно-белой, сливающейся с небом пустоши их фигуры казались лишь крошечными, затерянными кляксами. Гулко хрустя снегом, они шаг за шагом продирались вперед, пока спустя без малого двадцать минут не вышли к указанной тростью точке.

— Глухо… — Даниц затравленно огляделся, но так и не нащупал ни единого следа Андерсона Худа.

Впрочем, в эффективности методов Германа Воробья пират ни на йоту не сомневался — ведь совсем недавно эта же самая лоза безошибочно вывела психопата прямо на него.

Сыщик сурово сдвинул брови. Активировав духовное зрение, он до предела обострил интуицию.

Внезапно почуяв неладное, юноша резким выпадом вонзил трость прямо перед собой. Наст с глухим треском провалился, увлекая за собой целую лавину снега.

В разверзшемся провале зияла глубокая нора. Ее угольно-черные, скалистые своды тускло освещались пляшущими отблесками пламени.

Присев на корточки, Клейн заглянул в бездну. Узкий лаз вел куда-то вглубь, упираясь в просторную полость. Там, на груде раскаленных докрасна камней, лениво тлел какой-то диковинный подземный мох. Рядом с импровизированным очагом вальяжно устроился Андерсон Худ. Искатель сокровищ с невозмутимым видом обжаривал тушку зверька, до боли напоминающего кролика. Аппетитный дух шкварчащего жира вкупе с волнами манящего тепла густым облаком вырвался наружу, ударив в носы обомлевших Клейна и Даница.