Едва переступив порог капитанской каюты, Клейн первым делом обратил внимание на массивные стеллажи, практически сплошным кольцом опоясывающие стены. Полки прогибались под тяжестью бесчисленных фолиантов самых разных мастей.

«Обычно в капитанских каютах красуются шкафы с выпивкой…» — беззвучно проворчал сыщик, целенаправленно направляясь к письменному столу у окна.

Опираясь на рассказ Даница, «Вице-адмирал Айсберг» Эдвина бесследно испарилась именно во время своих изысканий. А значит, главной задачей Клейна было нащупать остаточные следы ее исследований. Накопив достаточно зацепок, он смог бы вновь воспарить над серой мглой и раскинуть карты для точного прорицания.

Прямо сейчас на столешнице царил легкий творческий хаос: россыпь чистых листов, пузатая перьевая ручка, пузатая чернильница, изящный медный нож для бумаги и несколько небрежно сложенных стопкой книг.

А в самом центре стола покоился увесистый фолиант, сшитый из листов пергамента. На его темно-коричневой обложке древнефейсакской вязью красовалось название: «Дневник путешествий Гросселя».

«Разве это не жемчужина из коллекции „Вице-адмирала Айсберг“? Реликвия с темным прошлым, неразрывно связанная с расой драконов и „Городом Чудес“ Ливишидом… Неужто перед самым исчезновением Эдвина корпела именно над ней?» — Клейн устремил пристальный взор на книгу, на одних инстинктах выстраивая логическую цепочку.

Заметив, что Герман Воробей неотрывно изучает древний талмуд, Даниц выдавил из себя кривую усмешку:

— С ней всё в полном порядке, мы уже перетрясли ее от корки до корки.

«Да ну? Откровенно говоря, ваша пресловутая дотошность вызывает у меня огромные сомнения…» Учитывая, что книгу уже перебирали чужие руки и она не источала явной угрозы, Клейн, мельком сверившись с духовной интуицией и убедившись в честности Даница, бесстрашно потянулся к фолианту, мимоходом бросив:

— Доводилось ли кому из вас читать этот «Дневник путешествий Гросселя»?

Даниц отрицательно замотал головой. Бру Уоллс, Олфес, Йордсен и остальные корсары синхронно повторили его жест.

На их лицах так и читалось: ежедневная муштра и зубрежка выматывают настолько, что в часы долгожданного отдыха от одного вида книг их уже с души воротит!

Проводя кончиками пальцев по желтовато-бурому пергаменту, Клейн с маниакальной, ледяной скрупулезностью принялся переворачивать страницу за страницей.

Вскоре он добрался до того самого места, где листы намертво склеились, не поддаваясь никаким усилиям. Краем глаза юноша пробежался по тексту.

«Что за… Не сходится!» Зрачки сыщика внезапно сузились в иглы, и он лихорадочно отмотал пару страниц назад.

Клейн кристально ясно помнил: в прошлый раз повествование обрывалось ровно на том моменте, когда исполин Гроссель и его пестрая свита изготовились бросить вызов ледяному дракону — «Северному Королю». Дальше шла лишь склеенная пустота. Но сейчас… сейчас текста прибавилось на добрых две страницы!

А значит, склеенный блок истончился, позволив книге приоткрыть еще парочку своих тайн!

«Писатель вышел из тысячелетнего запоя и разродился новой главой? Или это прорыв в изысканиях „Вице-адмирала Айсберг“? И именно он стоил ей свободы, утащив в небытие?» — разрываясь между сарказмом и тревогой, Клейн слегка нахмурился, вчитываясь в свежеиспеченные строки.

Эти два листа живописали историю заблудившейся женщины-пирата. Угодив в эпицентр чудовищной пурги, она нарвалась на «Северного Короля» и едва не сложила голову. Лишь титаническим усилием воли вырвавшись из ледяных лап смерти, она случайно наткнулась на отряд главных героев, жаждущих сразить исполинского дракона.

«Новый персонаж… Женщина-пират… Женщина-пират…» — Клейн мысленно перекатывал эти слова на языке, пока в его голове ослепительной вспышкой не озарилась догадка:

Уж не сама ли это «Вице-адмирал Айсберг» Эдвина?

Неужто она просочилась сквозь пергамент, став пленницей чужого сюжета⁈

Оседлав эту дерзкую мысль, Клейн молниеносно вытащил на свет божий целую россыпь вопиющих нестыковок:

Волшебное зеркало Арродес не так давно вещало: львиная доля прежних владельцев «Дневника путешествий Гросселя» бесследно сгинула…

На страницах фолианта бок о бок соседствовали гиганты и эльфы — твари из Темной Эпохи, то бишь Второй; аскеты и вельможи Соломоновой империи прямиком из Третьей и Четвертой Эпох; и даже лоэнский вояка из нынешней, Пятой! Хронология была разорвана в клочья, смешавшись в абсурдный винегрет!

А что, если все они и есть те самые пропавшие без вести хозяева «Дневника путешествий Гросселя»⁈ Это безупречно всё объясняет… Они отродясь не жили в одной эпохе, но проклятая книга безжалостно их сожрала, вписав в собственный сюжет! Чем глубже Клейн препарировал эту теорию, тем яснее понимал: пускай на первый взгляд она и отдает лютой дичью, шансы на подобную развязку поистине колоссальны!

В мире мистики подобные вещи отнюдь не были чем-то невозможным!