С той самой первой встречи в мире духов, когда Клейн узрел исполинское истинное тело Рейнетт Тинекер и ее готический замок, он подозревал, что она далеко не так проста. А уж недавнее представление, в котором госпожа посланница играючи, без малейших усилий едва не прикончила «Сильнейшего Охотника», и вовсе не оставило ни тени сомнений: перед ним полубог, как минимум четвертой Последовательности!

Полубог, доставляющий письма за жалкую золотую монету? Ежу понятно, что дело тут нечисто. У госпожи посланницы стопроцентно имеются какие-то свои скрытые мотивы. Впрочем, нельзя исключать и того варианта, что моя привычка вечно вляпываться в разную диковинную чертовщину просто ее позабавила, а от избытка свободного времени она решила подработать курьером…

Подобных прецедентов хватало и без нее: взять хотя бы ту же подобострастную лесть волшебного зеркала Арродеса или внезапную благосклонность «Ртутного Змея» Уилла Осептина… Как бы там ни было, бдительность терять нельзя, слепо доверять им смертельно опасно… До тех пор, пока мы всё не обсудим и не ударим по рукам, в случае опасности лучше даже не помышлять о том, чтобы дуть в губную гармошку. Кто знает, вдруг эта дамочка выскочит и просто разорвет меня на куски… За долю секунды в голове Клейна пронесся целый вихрь мыслей, однако лицо его осталось непроницаемо-ледяным. Встретив ошарашенный взгляд Андерсона, он лишь едва заметно кивнул:

— Тебя это не касается.

«…А этот парень и впрямь соткан из сплошных загадок! У него в посыльных ходит существо из мира духов ранга полубога! Да еще и с другим полубогом, виртуозно меняющим судьбы, он знаком так, словно они старые приятели… Немудрено, что он вел себя с таким ледяным хладнокровием, встав поперек горла самому „Бессмертному Королю“… И понятно, почему „Бессмертный Король“ так и не явился за его головой и не стал мстить!» На Андерсона внезапно снизошло озарение, и он не удержался, чтобы еще раз не смерить Германа Воробья долгим, оценивающим взглядом.

— М-м? — Клейн окатил «Сильнейшего Охотника» ледяным, лишенным эмоций взором.

Андерсон торопливо отвел глаза и, издав сухой смешок, выдавил:

— Знаешь, я тут подумал: из тебя вышла бы идеальная модель для портрета. Знаешь, такой мрачный, гнетущий фон… Это бы чертовски подчеркнуло твою ауру.

— Ну как, не хочешь подумать? Могу набросать твой портретик. Уж поверь, в этом деле я мастер высшего пилотажа!

Клейн пропустил его болтовню мимо ушей. Выудив из кармана золотые карманные часы и со щелчком откинув крышку, он бросил на них короткий взгляд:

— Возвращайся в свой номер. Я зайду за тобой через пять минут.

— Заметано, — расплывшись в широкой улыбке, отозвался Андерсон.

Дождавшись, пока «Сильнейший Охотник» скроется из виду, Клейн извлек медный свисток Азика вкупе с бумажным журавликом Уилла Осептина, после чего развернулся и направился в умывальную комнату, дабы подготовить ритуал.

Благополучно переправив жемчужную серьгу «вице-адмирала Айсберг» Эдвины в таинственные чертоги над серой мглой, сыщик вальяжно устроился на почетном месте во главе длинного бронзового стола. Силой мысли соткав бумагу с пером, он вывел лаконичную фразу для гадания:

«Местонахождение Эдвины Эдвардс».

Зажав в руке исписанный лист и изящную серьгу, Клейн откинулся на спинку кресла. Беззвучно чеканя слова заклинания и пустив в ход медитацию, он плавно скользнул в мир грез.

Поначалу его взор застлала лишь пепельно-серая пелена, но вскоре сквозь нее проступили очертания бескрайней, укрытой снегами равнины.

Неистово воющая пурга поглотила всё вокруг, а густой, непроницаемый туман клубился так плотно, что казался гранью какого-то иного, иллюзорного мира.

Вскоре Клейн различил знакомый силуэт Эдвины. Ее длинные каштановые волосы, небрежно стянутые на затылке в простой узел, дико плясали под яростными порывами ледяного ветра.

Девушка была облачена в приталенную белую сорочку, чьи воротник и манжеты украшала затейливая вышивка, и строгие темные брюки. В эпицентре такой леденящей стужи этот наряд казался пугающе легким и беззащитным.

Обутые в кожаные сапоги ноги Эдвины безостановочно месили снег, оставляя за собой глубокую цепочку следов. Однако неистовая вьюга за считанные мгновения безжалостно их заметала, не оставляя и намека на присутствие человека.

Видение начало стремительно рассыпаться вдребезги. Распахнув глаза, Клейн с досадой констатировал: выудить точные координаты «вице-адмирала Айсберг» из этого откровения попросту невозможно.

«Полярные льды? Равнина Вечной Ночи во Фейсаке? Дьявол, никаких зацепок! Кроме ревущей пурги — ни единого ориентира…» — выпрямив спину, Клейн отложил жемчужную серьгу и пергамент с фразой для прорицания.

Поразмыслив еще пару секунд, он всё же нащупал один железобетонный факт: Эдвина Эдвардс действительно пропала и совершенно точно не находится на борту «Золотой Мечты». А значит, версию о хитроумной ловушке можно было предварительно сбросить со счетов.

Не желая терять бдительность, сыщик на всякий случай раскинул карты еще раз и получил кристально ясный вердикт: засады на «Золотой Мечте» нет.

Погрузившись в недолгие раздумья, он покинул таинственные чертоги над серой мглой и, сноровисто проведя нужные ритуалы, благополучно вернул жемчужную серьгу обратно в реальный мир.