— Через пару дней я лично возглавлю разведывательный отряд. Мы выдвинемся к окрестностям Двора Короля Гигантов, чтобы провести повторную зачистку обнаруженного нами города Полудня. Твои таланты придутся там как нельзя кстати.

«Город Полудня…» Деррику, последние месяцы маниакально зубрившему древние мифы, это название было прекрасно знакомо. В седую древность именно через эти земли пролегал единственный тракт, связывающий Страну Серебра с Двором Короля Гигантов. В тех краях люди и гиганты мирно уживались бок о бок, теснясь вокруг обители древнего божества, навеки застывшей в багровых сумерках. Это место служило эдаким последним рубежом, вратами, отделяющими материальную реальность от мифических легенд.

— Слушаюсь, Ваше превосходительство Вождь, — у Деррика не нашлось ни единой причины для отказа.

…………

«Белый город» Наст. В номере одной из гостиниц.

Клейн вальяжно устроился за столом. Созерцая причудливую игру плывущих за окном облаков, он в абсолютном безмолвии дожидался наступления сумерек.

Ровно в восемь вечера на шестом причале он взойдет на борт «Будущего» — флагмана пиратской армады «Звезда» — и возьмет курс на самые восточные окраины моря Соня. И что бы в дальнейшем ни стряслось на архипелаге Гаргас и в этих так называемых пиратских райских кущах, его это уже совершенно не коснется.

Именно поэтому он сквозь пальцы смотрел на ту горстку разыскиваемых корсаров, что слонялись по здешним улочкам, просаживали монеты в казино и глушили эль в барах. Юноша благоразумно отказался от охоты на них, до смерти боясь нечаянно пустить под откос собственный план по поиску русалок.

«Духовная интуиция настойчиво шепчет, что тот самый „Мясник“ Гилхис, с которым мы пересеклись в полдень, взял меня на мушку… Впрочем, если он так жаждет преподнести свою голову мне на блюдечке, я совершенно не против. Да, стратегически я его презираю, но тактически — обязан уважать. Выйди мы раз на раз, без „Скипетра Морского бога“ и перчатки „Огниво“ в моем арсенале, я превзойду его лишь на волосок, выехав исключительно за счет своей универсальности и коварных фокусов…» — Клейн наполовину прикрыл глаза, мысленно рисуя картину мириад сливающихся воедино светящихся сфер, и молниеносно погрузился в медитативный транс, дабы поддерживать духовность острой как бритва.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как вдруг его шестое чувство тревожно дернулось. Сыщик резко распахнул веки.

Солнце к этому моменту уже клонилось к западу, обжигая океанскую гладь багровым пламенем, а тени от портьер густыми, длинными полосами расползлись по комнате.

Внезапно одна из этих теней словно обрела собственную жизнь. Сперва она мелко, судорожно задрожала, а затем, гротескно извиваясь, вытянулась и встала в полный рост, отбросив жуткий силуэт прямо на стену.

Тварь отливала непроницаемой, бездонной чернотой, будто была соткана из самой густой, первобытной человеческой злобы.

Клейн созерцал этот леденящий душу спектакль с абсолютно каменным лицом. Плавно вскинув левую ладонь, он неспешно, дюйм за дюймом, растопырил пальцы.

Черный силуэт устремил на сыщика свой безликий взор и проскрежетал хриплым, надтреснутым басом, словно глотая наждак:

— Герман Воробей!

— Не смей совать нос в те полуденные дела.

— Такова воля самого «Бессмертного Короля».

Выплюнув эти слова, тень послушно, подобно стекшей воде, стекла вниз, растворившись в привычном полумраке и вернув себе первозданный, безобидный вид.

Клейн даже бровью не повел на эти метаморфозы. Вместо этого он устремил пронзительный взгляд за окно.

Обостренная интуиция безошибочно подсказывала: тот ублюдок, что дергал за ниточки тени, сейчас засел где-то на противоположной улице. А потому тратить силы на драку с бесплотным фантомом не было ни малейшего смысла.

«Так я и знал… „Мясник“ Гилхис с ходу раскусил во мне того самого Германа Воробья — отбитого психопата и охотника за пиратскими головами. Потому-то в полдень он так резво и слинял, даже не обернувшись. И дело тут вовсе не в том, что он до дрожи в коленях боится лично меня. Просто в той таверне отиралась еще парочка весьма зубастых авантюристов…»

«А этот фокус с тенью… До боли смахивает на почерк того самого баклундского „Апостола Желаний“. Чем дальше в лес, тем больше этот тип походит на Потустороннего из Пути „Дьявола“…»

«Хех, решил взять меня на пушку, прикрываясь именем „Бессмертного Короля“? Надеялся, что я тут же подожму хвост? Да я и в мыслях не держал лезть в эту заварушку! Зато теперь он невольно разжег во мне жгучее любопытство… Да ну его к дьяволу, поиск русалок сейчас важнее всего на свете. Самому себе копать яму и навлекать беду категорически нельзя…» — мысленно поворчав, Клейн отвел взор от окна.

Изначально он порывался шепнуть об этом дельце казенным ищейкам из Церкви Бога Войны в Насте, но, здраво пораскинув мозгами, с досадой признал: толку от этого будет с гулькин нос.