«Адмирал Звезд» Катлея на секунду задумалась и ответила:

— Сегодня в восемь вечера, на шестом причале.

«Отлично, никакой лишней волокиты…» — Клейн едва заметно кивнул:

— Договорились.

Едва это слово слетело с его губ, как свечение внутри хрустального шара стремительно померкло. Силуэт в старинной черной мантии начал тускнеть, размываться и вскоре бесследно растворился во мраке.

Сжимая в руке вновь ставшую заурядной стекляшку, юноша круто развернулся, потянул на себя дверь и шагнул за порог.

Скользнув взглядом по привалившемуся к стене и с бульканьем глушащему пойло трактирщику, он небрежным, скользящим движением швырнул шар прямо ему в руки.

Пока хозяин лавки суетливо, едва не выронив хрупкую вещицу, ловил подачку, Клейн размеренным, чеканным шагом спустился по лестнице и покинул склад.

Выйдя из «Безумного танца кита», он выудил из кармана золотой брегет. С сухим щелчком откинув крышку, сыщик сверился с циферблатом.

«Время близится к полудню, львиная доля кабаков уже распахнула двери…» Тормознув проезжающий мимо наемный экипаж, юноша на беглом фейсакском велел кучеру гнать к бару «Лодар». На местном наречии это словечко означало «Рассвет», а само заведение славилось как излюбленный притон для всей авантюристской братии архипелага Гаргас.

Для Клейна скрупулезный сбор слухов и выуживание крупиц информации имели колоссальное значение. Ведь именно эти крохи могли в критический миг подсказать единственно верный шаг и уберечь от неминуемой гибели. Именно поэтому, напрочь лишенный любви к злачным заведениям, он был вынужден раз за разом обивать их пороги: брать кружку густого, отдающего солодом эля, забиваться в самый темный угол у стойки и превращаться в слух, впитывая портовые байки и громкие морские сводки.

К тому же его до одури интересовала судьба Роя Кинга — того самого бедолаги, что томился в казематах генерал-губернатора в Городе Щедрости Байаме. За минувшие два месяца «Ртутный Змей» Уилл Осептин так ни разу и не почтил его сны своим присутствием, да и «Парламентарий Судьбы» Ричард не торопился призывать вестника, чтобы подкинуть наводку на какой-нибудь убойный мистический артефакт.

Спустя добрых два десятка минут карета затормозила. Взору сыщика предстала массивная, кричащая вывеска бара «Лодар».

Парень по привычке выудил пару бумажных сулей и протянул их вознице.

И лишь когда взгляд наткнулся на грубое, обветренное лицо кучера, его словно громом поразило:

«Дьявол, я же за границей! Это колония Фейсака, и здесь в ходу совершенно иная валюта!»

Самой мелкой разменной монетой здесь считалась копейка, следом шел серебряный фер, а на самом верху иерархии гордо восседал золотой хорн. Их система строилась на донельзя прагматичной десятичной логике, отчего любые расчеты давались играючи.

«Совсем из головы вылетело заскочить в банк и разжиться местной мелочью… Те крохи, что были, я подчистую спустил в гостинице да за обедом…» Клейн уже было завертел головой в поисках ближайшей меняльной конторы, как вдруг кучер с диким восторгом сгреб лоэнские бумажки. Дотошно, раз за разом ощупав купюры, он расплылся в такой лучезарной улыбке, что даже суровые морщины на его лице, казалось, засветились от счастья:

— Премного благодарен! Воистину, вашей щедрости нет предела!

«Золотые фунты, сули и пенни котируются здесь наравне с местными деньгами? Хм, логично. Архипелаг Гаргас лежит не так уж далеко от Тоската и Олави, торговые маршруты связывают их намертво, да и лоэнские авантюристы так и кишат в этом Море Белых Китов. Теневой оборот валюты Королевства здесь — дело абсолютно житейское… Хех, как ни крути, а промышленная и финансовая мощь Лоэна на голову превосходит Империю Фейсак. Наш фунт куда весомее их золотого хорна… Стоп!» — Клейн, уже выбравшись из экипажа и вышагивая к дверям «Лодара», внезапно зацепился мыслью за эту экстатическую радость возницы.

В памяти молниеносно всплыл актуальный курс: один полновесный золотой фунт обменивался ровно на пять с половиной хорнов.

А значит, два суля потянут на пять с половиной серебряных феров.

Вот только здесь, в Белом городе, такса за час поездки в карете составляла всего четыре фера. Причем неполный час всегда округлялся до полного.

«Немудрено, что этот пройдоха так сиял!» Сыщик резко обернулся, но хитрого кучера и след простыл — экипаж уже благополучно растворился в портовой толпе.

Фух… Едва слышно выдохнув и поправив шляпу, Клейн налег на тяжелую деревянную створку и шагнул в полумрак «Лодара».

В этих краях кабаки, жмущиеся к докам или фабричным окраинам, всегда промышляли еще и горячими обедами да ужинами. Двери здесь распахивались уже часам к одиннадцати утра. Сейчас у стойки вовсю гудела толпа мающихся от безделья авантюристов. Опрокидывая стопки обжигающего пойла и заедая его кусками копченой рыбы да исходящей наваристым жиром похлебкой, они с упоением рвали зубами хлеб, предаваясь поистине разгульной трапезе.