И пусть сыщику никогда не доводилось воочию лицезреть плотоядные растения из непролазных джунглей Южного континента, он был твердо уверен: даже они не могут быть настолько кошмарными и гипертрофированными!

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Сквозь каменную кладку стен, из-под паркета и прямо с потолка одна за другой поперли всё новые и новые ветви. Покачивая истекающими слизью бутонами, они со всех сторон хищно потянулись к Клейну, отрезая пути к отступлению.

Попутно эти прожорливые пасти мимоходом вгрызлись в череп светловолосого секретаря Люэрана, а заодно намертво вцепились в предавшихся дикой оргии на ковре гвардейцев, лакеев и горничных.

Наученный горьким опытом провалившегося «Искажения», Клейн без малейших колебаний вскинул правую руку. В его ладони уже был намертво зажат тот самый высокоранговый амулет из темного золота.

«Девятый закон»!

Изначально юноша совершенно не планировал пускать этот козырь в ход так быстро. И дело было вовсе не в банальной жадности. Он рассчитывал немного потянуть время в изматывающей схватке, прощупать арсенал мутировавшей Синтии и лишь затем нанести точечный, сокрушительный удар по ее слабым местам. Как-никак, «Девятый закон» на дух не переносил размытых формулировок и требовал предельной конкретики. К примеру, он был не в силах наглухо аннулировать саму магию в этой зоне, зато мог играючи заблокировать один-единственный Потусторонний талант. Чтобы выжать из реликвии абсолютный максимум, требовались филигранная наблюдательность и безупречный расчет!

Увы, суровая реальность вынудила Клейна безжалостно сорвать покровы и сразу выложить на стол главный козырь. Иначе, как резонно подозревал сыщик, ему бы вообще не удалось оставить на этом древоподобном чудовище ни единой царапины!

«Если даже „Девятому закону“ не по зубам сковать этого монстра и создать брешь для смертельного удара, я немедля использую его мощь, чтобы вырваться с виллы. Выманю Синтию наружу, улучу момент для молитвы, воспарю над серой мглой и обрушу на эту тварь всю ковровую бомбардировку „Скипетра Морского бога“!» — пока эти мысли молнией проносились в его голове, Клейн, виртуозно лавируя и перекатываясь между смертоносными ветвями и хищными бутонами, глухо выплюнул слово на древнем гермесе:

— Закон!

Под многократное эхо этого короткого заклятия зажатый в ладони темно-золотой амулет вмиг налился пронизывающим, леденящим холодом. Стужей, напрочь вымораживающей из души любые человеческие эмоции.

В эту самую секунду разум Клейна погрузился в состояние абсолютного, пугающего хладнокровия. Готовясь метнуть «Девятый закон», юноша лихорадочно, но с кристальной ясностью перебирал в уме варианты: какую именно способность надлежит заблокировать.

Первым порывом было наложить табу на возникновение любых плотских желаний. Однако сыщик прекрасно отдавал себе отчет: подобная формулировка слишком размыта. Пришлось перекроить запрет, сузив его до инстинкта размножения. В конце концов, всё естество Синтии кричало лишь о жажде зачать дитя от адмирала Эмириуса, да и всё ее чудовищное воздействие на окружающих зиждилось именно на этом фундаменте!

Но в тот самый миг, когда брошенный «Девятый закон» воспарил в воздухе, рассыпаясь на мириады темно-золотых искр, готовых сковать пространство, сознание Клейна пронзила одна вопиющая нестыковка:

Синтия всегда была лишь простой смертной!

И это — железобетонный, неоспоримый факт!

За минувшие три ночи Клейн раз за разом, с параноидальной дотошностью прощупывал ее и «духовным зрением», и оккультными гаданиями, окончательно убедившись, что девушка не имеет к Потусторонним ни малейшего отношения.

Да и сам адмирал Эмириус, наделенный талантом безошибочно отличать простых людей от магов, давно бы раскусил ее секрет, обладай она хоть каплей паранормальной мощи.

Стало быть, истинная причина ее внезапной, кошмарной мутации — вот тот самый ключевой, стержневой вопрос, требующий немедленного ответа!

«Неужто повторился сценарий с Мегоз? Секретный ритуал, превративший ее в живой сосуд для нисхождения злого божества? Вздор! Будь здесь замешан обряд, я бы ни за что его не проглядел. Духовная интуиция забила бы в набат, запрещая даже помышлять об активации „духовного зрения“ и прямых взглядах на Синтию… Выходит, на ее теле затаился некий артефакт или скверна, сыгравшие роль маяка для проекции силы извне. Именно поэтому первые две ночи прошли без сучка без задоринки, а сегодня грянул взрыв… Как ни крути, но корни ее чудовищной мощи произрастают из внешнего мира, а не из нее самой…» — за эти жалкие пару секунд Клейн молниеносно вынес вердикт. Отбросив сомнения и поймав идеальный тайминг, он глухо, с нажимом отчеканил:

— В этом месте любые взаимодействия с внешним миром воспрещаются!