Первым делом Клейн подхватил фотографию. Со снимка взирал черноволосый, голубоглазый мужчина средних лет. Весь его облик дышал суровой, непреклонной чопорностью, а густая шевелюра явно давала фору львиной доле лоэнских джентльменов.

Скупо кивнув, сыщик вскинул голову.

— Я прекрасно понимаю, что бумаг тут целая гора, но ни капли не сомневаюсь, что за пару дней вы выучите их назубок. В таком деликатном ремесле вы наверняка непревзойденный профи… — Билт даже не успел договорить, как инстинктивно шарахнулся назад. Ведь прямо перед ним стоял уже не Герман Воробей, а сам Эмириус Ривельт! Эта монументальная суровость, сквозь которую сквозила ледяная надменность — сходство было поистине пугающим, стопроцентным!

— Клянусь Повелителем Бурь, да это же подлинное чудо! — Билт ошарашенно ощупывал гостя взглядом, не в силах сдержать восхищения. — Пожалуй, стоит накинуть еще дюйма полтора роста, да и бедра сделать чутка покрепче… Впрочем, не берите в голову, время еще терпит. Адмирал прибудет лишь послезавтра в составе первой эскадры флота Среднего моря Соня. После полудня он проинспектирует военно-морскую базу Олави, а вечером даст званый ужин в резиденции генерал-губернатора. У меня как раз завалялось приглашение, так что я смогу провести вас внутрь. Понаблюдаете за адмиралом вживую, впитаете манеры и повадки в беседах с разной публикой.

С этими словами он принял из рук Сотоса пачку купюр в пятьсот фунтов, извлеченную из сейфа, и протянул аванс Клейну:

— Рад нашему сотрудничеству!

Взвесив банкноты в ладони и окинув их цепким, проверяющим взглядом, Клейн отозвался:

— Взаимно.

…………

Баклунд, улица Уильямс.

Будучи далеко не самым приметным членом отряда «Красных перчаток», Леонард Митчелл лениво подпирал спиной кирпичную кладку какого-то особняка, дожидаясь, пока коллеги закончат первичный допрос на месте.

Правую ногу он вальяжно согнул, опираясь лишь на мысок ботинка, и всем своим видом демонстрировал полнейшую расслабленность.

Спустя какое-то время он приметил возвращающегося напарника. Лицо сослуживца искажала дикая, противоречивая смесь эмоций: жгучий восторг переплетался с недоумением, а нервное напряжение — с жадным предвкушением.

— Таунсенд, удалось что-то выудить? — Леонард мигом подобрался и с улыбкой шагнул навстречу.

— Угу, — кивнул тот и с готовностью выложил: — Обе стороны уже раскололись. В царстве сновидений врать не умеют.

Водрузив цилиндр на свою заметно поредевшую шевелюру, Таунсенд продолжил:

— Показания сходятся слово в слово. Прямо у нас под ногами, под этой самой брусчаткой, сокрыты монументальные руины династии Тюдоров из Четвертой Эпохи. Пока мы нащупали лишь один вход — он прячется в той заброшенной церквушке. А вот есть ли другие лазы, одному богу известно.

— Вот оно как… — Леонард благоразумно не стал допытываться. Перекинувшись еще парочкой пустых фраз, он отступил в тень и вновь небрежно привалился к стене.

Воровато оглядевшись по сторонам, поэт понизил голос до заговорщицкого шепота:

— Старик, похоже, мы ступаем на твое поле.

— Прямо под нами погребены катакомбы семьи Тюдоров.

В его голове тут же отозвался знакомый, надтреснутый старческий голос:

— Твоя дерзость с каждым днем лишь крепчает. В мою эпоху за подобное хамство перед высшими сущностями ты бы мигом отправился на алтарь в качестве живой жертвы.

— И к слову: в Баклунде отродясь не могло взяться никаких обособленных руин семьи Тюдоров.

— Выходит, пленные лгут? — едва слышно переспросил Леонард.

Старец лишь глухо, снисходительно хохотнул:

— Отнюдь. Они банально не ведают истинной картины.

— Если чутье меня не подводит, эти катакомбы принадлежат Объединенной Империи Тюдоров-Трэнсостов.

— Чего? — Леонард от неожиданности опешил.

О столь древней и могущественной династии он даже краем уха не слыхивал.

Надтреснутый голос вновь издал легкий смешок:

— До чего же ты невежественный юнец. Когда Соломонова Империя впервые пала под ударами рока, на ее руинах взошла именно Объединенная Империя Тюдоров-Трэнсостов. Она подмяла под себя весь Северный континент, а у кормила стояли сразу два консула.

«Два консула…» — мысленно прокрутил это диковинное понятие Леонард.

Старец, чьи интонации застыли на стыке насмешки и тяжелого вздоха, продолжил:

— Там, во мраке этих чертогов, наверняка сыщутся перевернутые канделябры — сорок один подсвечник слева и сорок справа. А еще пара исполинских тронов, словно высеченных для гигантов… И… хе-хе, держу пари, именно здесь Алистер Тюдор взошел на свой престол, обернувшись «Кровавым Императором».

Леонард едва заметно нахмурился, но тут же расслабил лицо, непринужденно усмехнувшись:

— В таком случае там стопроцентно зарыта целая бездна тайн.

— Разумеется. Вот только тебе совать туда нос пока категорически не по чину, — презрительно цокнул старик.

Поэт едва уловимо, скептически скривил губы:

— Как бы там ни было, дальше нас ждет экспедиция в эти самые руины.

В ответ старец лишь хрипло рассмеялся, больше не проронив ни звука.