Буквально через минуту Леонард приметил, как архиепископ Святой Энтони и архиепископ Хорамик из Церкви Бога Пара закончили свой приватный разговор и разошлись в разные стороны.

Тут же последовал приказ Хорамика: всем оперативникам «Сердца Механизмов» надлежало немедленно сняться с позиций и покинуть улицу, всецело передав оцепление в руки Ночных Ястребов Церкви Богини Вечной Ночи.

«Да какого дьявола тут творится?» — наблюдая за этой сценой, Леонард окончательно потерялся в догадках.

И в этот самый миг в ушах каждого Ночного Ястреба раскатистым эхом прогремел голос святого Энтони:

— Отрядам «Красных перчаток» — немедленный сбор! Остальным Ночным Ястребам — покинуть пределы зеркального мира. Найдите любой благовидный предлог, чтобы вычистить эту улицу от гражданских, пообещав им щедрую компенсацию за жилье.

— Едва последний обыватель покинет периметр, мы вместе с «Красными перчатками» обрушим всю нашу мощь на эти подземные руины и сотрем эту скверну проклятой эпохи с лица земли!

— Внутрь не соваться! Сравнять с землей наглухо!

— Да пребудет с нами благословение Богини.

«Это…» — Леонард впал в полнейший ступор, совершенно не ожидая столь радикального поворота.

…………

Вечер, половина восьмого. Резиденция генерал-губернатора Олави.

Приняв облик Сотоса и облачившись в строгий черный фрак с таким же галстуком-бабочкой, Клейн проследовал за Билтом в банкетный зал.

Внутри царило приятное весеннее тепло. С высокого свода спускалась исполинская хрустальная люстра, чьи бесчисленные мерцающие свечи заливали огромное помещение ослепительным, почти дневным светом.

В правом углу музыканты в элегантных жилетах и галстуках-бабочках наигрывали легкую, непринужденную мелодию. Левую же сторону зала занимала вереница длинных столов, ломящихся от гастрономических изысков: румяных весенних цыплят, нежнейшего жареного фуа-гра, тушеной ягнятины, запеченных по-баклундски гусей и великолепных олавийских омаров под шапкой из сливочного сыра.

Даже на почтительном расстоянии Клейн, казалось, отчетливо улавливал этот дурманящий, дразнящий аромат. Юноша уже было вознамерился раздобыть тарелку и отдать должное местной кухне.

Но в этот самый миг Билт с легкой скованностью одернул манжеты и, склонившись к его уху, заговорщицки зашептал:

— Не забывайте о правилах светского этикета.

— Наша главная цель — наблюдать за повадками адмирала, поэтому бокала с вином будет более чем достаточно.

— Здесь подают шампанское из Тумана, олмирские вина и красное из Саутвилла. В обычных заведениях подобной роскоши днем с огнем не сыщешь. Можете сделать пару глотков, но не увлекайтесь. Нам жизненно необходимо сохранить кристальную ясность ума. Просто делайте вид, что пьете.

Оторвав взгляд от яств, Клейн коротко кивнул.

Сняв с подноса проходящего мимо лакея в красном жилете по бокалу манящего золотистого шампанского, чьи крошечные пузырьки вились подобно легкой дымке, они неспешно зашагали к главной персоне этого вечера — облаченному в строгий темно-синий адмиральский мундир Эмириусу Ривельту.

Разумеется, их скромное положение не позволяло подойти к высокопоставленному вельможе вплотную. Пришлось занять наблюдательную позицию на почтительном расстоянии, скрупулезно впитывая каждое его движение.

'Эмириус ничем не примечательного телосложения, здоровяком его не назовешь. Уголки губ едва заметно опущены, что неумолимо выдает его истинный возраст…

Бороды не носит. В глубине пронзительных лазурных глаз затаилось абсолютное, подавляющее величие, не терпящее ни малейших возражений или пререканий…

Темно-синий мундир сидит безукоризненно. От плеч тянется алая орденская лента, спускаясь к груди, где тяжело поблескивает россыпь наград…

На манжетах мерцают золотые запонки, идеально перекликаясь с эполетами того же оттенка…

Сами эполеты разделены на три секции. От шеи к плечу: усыпанная рубинами корона, перекрещенные скипетр и меч, а следом — четыре украшенные бриллиантами звезды…' Погрузившись в состояние запредельной концентрации, Клейн пустил в ход таланты «Безликого», фотографически впечатывая в память каждую черточку адмирала, его повадки и мельчайшие нюансы общения с различной публикой.

За всё это время сыщик лишь пару раз едва пригубил шампанское из Тумана, совершенно не обратив внимания на его изысканный вкус.

Когда сбор данных был благополучно завершен, Клейн с шумом выдохнул, позволяя раскаленному от напряжения рассудку наконец-то остыть.

Колоссальная затрата духовных сил неминуемо разбудила зверский аппетит. Сгрузив опустевший бокал на поднос проходящего лакея в красном жилете, юноша решительно нацелился на длинные банкетные столы.

Но в этот самый момент к нему подобрался Билт:

— Адмирал подал мне условный знак. Пора выдвигаться на место встречи.

Оторвав тоскливый взгляд от румяного весеннего цыпленка, Клейн лишь обдал трактирщика убийственно-холодным взором.