— Ха-ха, оставь эту дешевую лесть, — горько усмехнулся Билт. — Я уже давно не тот бесстрашный охотник на пиратов, что смеялся в лицо смерти под градом ядер и ливнем крови. Годы сытой, безмятежной жизни исподволь сожрали мою волю. Да я даже о возвышении по ступеням Последовательностей больше не помышляю — перед глазами до сих пор стоят лица бывших товарищей, обратившихся в жутких монстров.

Ху-у-у… Шумно выдохнув, он мгновенно подобрался, а лицо его окаменело:

— Впрочем, твоя правда: времени на раскачку не осталось. Решать нужно здесь и сейчас.

Бросив это, трактирщик слегка повернул голову и кивком указал в сторону окна.

Сотос на долю секунды опешил, но тут же раскусил замысел босса.

……

Покинув стены бара «Сладкий лимон», Клейн неспешно брел по улице, намереваясь поймать наемный экипаж на ближайшем перекрестке.

Как вдруг до его ушей донесся оглушительный грохот распахнувшегося окна на втором этаже, и в следующую секунду оттуда камнем рухнул человеческий силуэт.

Должно быть, сказался богатый багаж леденящих душу инцидентов вроде проклятой тетради семьи Антигон и той чертовщины на телеграфе в порту Банси, но первой мыслью Клейна было: Билт Брандо мертв. Что трактирщик скоропостижно испустил дух сразу после их беседы и теперь вывалился из окна, чтобы рухнуть на брусчатку с остекленевшими, широко распахнутыми глазами.

Точь-в-точь как тогда, в Тингене, когда он вышиб дверь и обнаружил мать Рэйэла Бибера: полусгнивший труп в кресле-качалке, чьи глазные яблоки с влажным шлепком вывалились на пол от малейшей вибрации.

Эти мрачные ассоциации молнией пронеслись в сознании, однако, приглядевшись, сыщик понял: с небес свалился вовсе не Билт Брандо, а Сотос Янг.

Ко всему прочему, мужчина выглядел абсолютно невредимым и явно пребывал в добром здравии.

«Дерьмо, проблемы сами падают на голову…» — сердце Клейна тревожно екнуло, и он мгновенно вынес более трезвый вердикт происходящему.

Будь он сейчас в своей привычной личине, то непременно сделал бы вид, что в упор не замечает этого картинного приземления. Резко развернулся бы и пустился наутек со всех ног еще до того, как этот Сотос успел бы и рот раскрыть. Бежал бы так, сверкая пятками, словно та самая «Адмирал Звезд», преследуемая лавиной тайных знаний.

«Какая досада, что нынче я — Герман Воробей. А для отбитого наглухо авантюриста давать деру из-за такой ерунды — немыслимое позорище… Эх, заодно и собственную суть познаю чуточку лучше, считай, полезный опыт…» — Клейн как вкопанный застыл на месте, с ледяным спокойствием наблюдая, как облаченный в льняную рубаху и коричневую куртку Сотос виртуозно приземляется на ноги, прижимает руку к груди и отвешивает почтительный поклон:

— Мистер Герман Воробей, у нас есть к вам одно крайне важное, безотлагательное поручение.

«Началось…» — Клейн, ни единым мускулом не дрогнув на лице, невозмутимо парировал:

— В последнее время я не страдаю от избытка свободного времени.

— Это не отнимет у вас много времени. Умоляю, хотя бы выслушайте суть дела, а уж потом решайте, стоит ли игра свеч, — с обезоруживающей искренностью взмолился Сотос, чьи губы и подбородок густо заросли черной бородой.

«Того-то я и боюсь: послушаю — и отказаться уже не выйдет… Хм, впрочем, не так уж всё и страшно. Вздумай этот Билт Брандо на пару со своим Сотосом распускать руки и брать меня на понт, принуждая к сделке — я с превеликим удовольствием переплавлю их тушки в золотые фунты и Потусторонние материалы…» — поразмыслив пару секунд, сыщик с легким удивлением осознал, что на бескрайних морских просторах ему, в общем-то, некого особо опасаться. С боевой мощью калибра пиратского адмирала он мог смело открывать любые двери с ноги.

Выудив из внутреннего кармана золотой брегет и со щелчком откинув крышку, юноша скользнул взглядом по циферблату:

— Даю вам ровно пять минут.

— Премного благодарен, этого с лихвой хватит, — Сотос указательным пальцем махнул в сторону входа в «Сладкий лимон», оставшегося за спиной сыщика.

Вернувшись всё в тот же кабинет, Клейн смерил взглядом настенные часы и ледяным тоном отчеканил:

— Осталось три минуты и двенадцать секунд.

Как ни странно, именно эта пугающая, маниакальная педантичность мигом успокоила растрепанные нервы Билта. Трактирщик окончательно уверовал: у Германа Воробья хватит пороху, чтобы блестяще провернуть это дело.

— Мистер Герман, птичка напела, будто вы способны виртуозно принимать чужие обличья, точь-в-точь как покойный «Вице-адмирал Ураган» Килангос. Это правда? — не теряя ни секунды, выпалил Билт.

«И какая же тварь успела раструбить об этом?» — бровь Клейна едва уловимо дрогнула, а взгляд, пригвождивший Билта к месту, мгновенно налился бездонной, непроницаемой тьмой.