Улица Уильямс. Рослый, почти двухметровый, крепко сбитый фейсакец методично выискивал хоть какие-то зацепки.

Внезапно его духовная интуиция забила тревогу, и он резко вскинул голову.

Пространство вокруг него уже заволокло сиянием, подобным свету утренней зари, отчего окрестные дома и газовые фонари подернулись зыбким маревом, уподобившись иллюзии.

В то же самое мгновение на проспекте взметнулись языки пламени, и со всех сторон начали проступать всевозможные сверхъестественные аномалии.

«Как я и предполагал, семья Сорен тоже выслала своих ищеек…» — фейсакец, чьи подозрения только что подтвердились, устремил тяжелый взгляд вдоль улицы.

Его взору предстали один за другим вырастающие из ниоткуда Ночные Ястребы: кто в красных, а кто в черных перчатках. С окрестных крыш высунулись иссиня-черные, испещренные сложной вязью узоров оружейные стволы, намертво взяв его на мушку. При этом снующие мимо прохожие даже бровью не повели, пребывая в блаженном, абсолютном неведении.

Ко всему прочему, он воочию узрел архиепископа Баклундской епархии Церкви Бога Пара и Машин Хорамика, а также владыку столичной епархии Церкви Богини Вечной Ночи — святого Энтони.

В следующее же мгновение краем глаза он уловил, как агенты семьи Сорен синхронно вскидывают руки, покорно задирая их над головами.

…Могущественный фейсакский шпион без лишних слов последовал их примеру.

Обе стороны приняли молниеносное, прагматичное решение: сдаться!

Любая попытка сопротивления обернулась бы неминуемой, мгновенной смертью на месте. А вот плен оставлял вполне осязаемые шансы на выкуп!

…………

Ближе к половине седьмого вечера Клейн вновь переступил порог бара «Сладкий лимон», где его уже дожидались Билт и Сотос.

Сохраняя на лице абсолютную, ледяную невозмутимость, сыщик произнес:

— Пятьсот фунтов авансом.

— И выкладывайте, чью именно личину мне предстоит примерить.

На губах Билта сама собой расцвела нескрываемая, широкая улыбка. Кивком отправив Сотоса к сейфу, трактирщик глухим баритоном ответил:

— Это верховный главнокомандующий военно-морскими силами Королевства в акватории Среднего моря Соня.

— Его превосходительство адмирал Эмириус Ривельт!

— Подлинный полубог!

Глава 621 Ужин в резиденции генерал-губернатора

«Адмирал Эмириус Ривельт… Подлинный полубог…» — услышав разъяснения Билта, Клейн почувствовал, как в голове мгновенно вспыхнули два слова:

«Простите и прощайте!»

Заметив, как Герман Воробей едва уловимо вскинул бровь, Билт торопливо пустился в объяснения:

— Это ни в коей мере не усложнит вашу задачу.

— В здешних краях не сыщется никого, перед кем полубогу пришлось бы демонстрировать свою истинную мощь.

Деликатно прочистив горло, трактирщик натянул на лицо самую широкую улыбку:

— Дабы предельно упростить миссию, адмирал намеренно распланировал свой график так, чтобы на эти дни выпала инспекция военно-морской базы Олави. Таким образом, ему не придется торчать в Байаме, «Городе Щедрости» и главной цитадели флота в Среднем море Соня. А значит, вы благополучно избежите встреч с «Морским Царем» Яном Котманом, генерал-губернатором архипелага Ротсид Джорджем Неганом, львиной долей прекрасно знающих его офицеров, родственниками, заправляющими там семейным бизнесом, и, что немаловажно, с его самой давней и близкой любовницей.

— Проще говоря, вам не грозит оказаться под пронзительным взором полубогов или проходить через бесконечную вереницу проверок.

— Здесь, на острове, адмирала близко знают лишь трое. Первый — его секретарь, подполковник Люэран. Этот тип числится в МИ-9 и негласно приставлен соглядатаем. Он наверняка сменил с десяток имен, так что я понятия не имею, настоящее ли это. Вторая — здешняя пассия адмирала, очаровательная леди по имени Синтия. Поговаривают, в ее жилах течет голубая кровь: предки были аристократами, которых лишили титула и сослали в эти края. Ну и третий — это сам генерал-губернатор Олави, Остон Ривельт, младший брат адмирала. К слову, в Палате лордов заседает их старший брат, граф Ривельт.

«Звучит и впрямь не так уж невыполнимо. К тому же недавнее гадание подтвердило, что фатальной угрозы нет…» — погрузившись в молчание на несколько секунд, Клейн едва заметно кивнул:

— Мне потребуется самое подробное досье на Эмириуса Ривельта.

— Всё собрано в лучшем виде. Вот его фотокарточка, тут — дотошное описание всех родинок и шрамов, скрытых под одеждой. Здесь расписаны его акцент, излюбленные словечки, реакция на всевозможные казусы и, разумеется, все тонкости его общения с Люэраном, Синтией, Остоном и остальными… — внутренне возликовав, Билт не теряя ни секунды выудил целую кипу бумаг, подготовленных самим адмиралом.