— Кент, какого дьявола стряслось?

Ус Кент с перекошенным, почти безумным лицом, выпалил:

— Элланд, что за чудовище ты мне подсунул⁈

— … Ты о Германе Воробье? — с легкой заминкой переспросил капитан.

Связной судорожно закивал:

— Этот ублюдок пустил в расход и «Краснобая», и «Силача»! Прямо посреди «Ароматного листа», на моих глазах! И на всё про всё у него ушло меньше пяти минут!

Кенту казалось, что он вот-вот окончательно свихнется.

— Мисор Кинг? — Элланд произнес это имя так, словно задавал вопрос самому себе.

И тут же, скривившись в горькой усмешке, добавил:

— Похоже, нам придется доложить обо всем наверх.

Капитан благоразумно не стал поминать ни «Пылающего» Даница, ни недавнюю гибель «Стального» Маквити.

— Добро! — Ус Кент только и ждал этих слов.

Ровно в три часа пополудни. В изящном особняке с садом, приютившемся неподалеку от резиденции генерал-губернатора Байама.

Элланд и Ус Кент, устроившись в роскошно обставленной гостиной, покорно дожидались ответа от вышестоящего начальства.

Спустя неопределенное время по парадной лестнице неспешно спустился молодой человек с гладко зачесанными назад светлыми волосами. Обратившись к визитерам, он произнес:

— Адмирал передал следующее: коль скоро объект пока не выказывает враждебности, нам надлежит исполнять условия уговора и продолжать прежнее сотрудничество. Однако терять бдительность не стоит. Вдобавок необходимо отстучать телеграмму в Баклунд, дабы негласно раскопать его истинную личность и подлинные мотивы выхода в море.

— И еще: весть о том, что он пустил в расход Мисора Кинга, должна быть предана огласке. Позаботьтесь о том, чтобы этот слух во всех красках долетел до ушей пиратской братии.

— Будет исполнено, мистер Люэран, — получив кристально четкие инструкции, Элланд и Ус Кент с нескрываемым облегчением перевели дух.

…………

Тем временем в номере гостиницы Клейн, благополучно завершив сеанс прорицания и пересчитав наличные, подбил итоговый баланс: куш составил триста двадцать семь фунтов, девять сулей и пять пенсов вкупе с Потусторонней характеристикой «Бойца» — восьмой ступени Пути «Воина».

«А ведь эта вещица тянет фунтов на шестьсот-семьсот… Да приплюсовать сюда казенную награду за Мисора. Даже если вычесть комиссионные за „посредничество“, на руках осядет пара-тройка тысяч монет… Хех, да Ус Кент наверняка и заикнуться о своей доле побоится… Воистину, грандиозный улов, самое настоящее богатство, свалившееся прямо с небес!» — в превосходном расположении духа Клейн сноровисто провел ритуал и переправил «Ползучий голод» в таинственные чертоги над серой мглой.

Будем откровенны: весь этот арсенал паранормальных талантов — и «Драконья аура», и «Безумие», и «Внушение» — оказался чертовски полезным, и расставаться с ним было до одури жалко. Однако, раз уж уговор с мисс «Справедливостью» был скреплен словом, юноша твердо решил довести дело до конца.

Глава 601 Испугать самого себя

Над серой мглой Клейн, откинувшись на спинку кресла и сжимая в руке «Ползучий голод», погрузился в молчание на несколько долгих секунд.

В конце концов он, следуя намеченному плану, высвободил душу той самой «Психиатра».

Сбоку от длинного бронзового стола тут же соткался высокий женский силуэт. Черты лица незнакомки казались размытыми, однако ее облик источал невыносимую, искажающую суть агонию.

Клейн устремил на нее взгляд и непринужденно, словно завязывая светскую беседу, поинтересовался:

— Помните, кто вы?

Здесь, в этом таинственном измерении, он обладал властью общаться с духами напрямую.

Снедавшая «Психиатра» жгучая злоба заметно поутихла, и на ее губах проступила горькая усмешка:

— Разумеется.

— Я состояла в одной тайной ложе и направлялась на остров Тоскат, дабы навестить друга, однако в пути наше судно нарвалось на пиратов.

— И пускай мне удалось пустить в ход свои таланты и отвести беду, спасшиеся бегством корсары донесли обо всем Килангосу. Возжелав заполучить мою силу, он намеренно изменил курс и взял наш корабль на абордаж. Полагаю, финал этой истории вы без труда можете себе представить.

— Благодаря его пугающей расчетливости и осторожности меня пустили в расход мгновенно. Мне повезло избежать той участи, что постигла остальных пассажирок — участи, которая куда страшнее самой смерти.

Выдержав короткую паузу, сыщик едва заметно кивнул:

— Ведомо ли вам что-либо о древнем фолианте под названием «Дневник путешествий Гросселя»?

Он резонно рассудил: раз уж эта реликвия берет свое начало от расы драконов, то адепты Пути «Зрителя» вполне могли краем уха слышать о ней или даже знать какие-то детали.

Дух женщины добросовестно порылся в памяти, после чего лишь покачал головой:

— Прошу простить, но это имя мне совершенно незнакомо.

Клейн не стал цепляться за эту ниточку и перевел разговор в другое русло: