Набегающие вышибалы тоже не избежали этой участи. Их умы затопил запредельный, животный ужас. Головорезы, потеряв всякие ориентиры, заметались по залу, сея вокруг еще большую панику и хаос.

Звяк! Бряк! Подземные стражи в панике побросали оружие. Кто-то забился в угол, свернувшись в дрожащий клубок, а кто-то так и застыл столбом, мелко трясясь, пока на штанах стремительно расплывались мокрые пятна.

«Краснобая» Мисора тоже словно громом поразило. Оцепенев от страха, он принялся бессмысленно, судорожно топтаться прямо у самого входа в казематы.

Это было «Устрашение» из арсенала «Психиатра» — оно же «Драконья аура», оно же «Массовая истерия»!

Единственный в нынешнем арсенале Клейна Потусторонний навык контроля по площади!

Тем временем Клейн и не думал сбавлять обороты. Преодолев разделяющее их расстояние в несколько стремительных шагов, он оказался прямо подле Мисора.

И в эту самую долю секунды перед его мысленным взором внезапно, словно наяву, вспыхнула картина: парализованный животным ужасом корсар резко вскидывает голову, вкладывает всю массу тела в скручивание и с сокрушительной силой выбрасывает правый кулак прямиком ему в висок.

Не тратя ни мгновения на раздумья и всецело доверяя интуиции «Клоуна», Клейн молниеносно пригнулся и виртуозно ушел в сторону.

Почти синхронно с этим «Краснобай» Мисор действительно вскинул лицо. В его карих глазах плескалась ледяная, кристальная ясность — от былого хаоса не осталось и следа.

Он неведомым образом умудрился сбросить с себя оковы «Драконьей ауры»!

Подобный финт стал для Клейна полнейшей неожиданностью.

Бам!

Мышцы Мисора буграми вздулись от напряжения. Подключив корпус и вложив в удар всю свою звериную ярость, он выстрелил кулаком, словно пушечным ядром. Увы, снаряд прошил лишь пустоту, с глухим ревом впечатавшись в стену у самого входа.

Хрясь!

Каменная кладка под костяшками пирата разлетелась в крошево. Во все стороны брызнула густая паутина трещин, образовав зияющую пробоину, а само здание таверны содрогнулось от фундамента до крыши.

Сокрушительная мощь этого удара многократно превосходила убойную силу револьверной пули!

Однако к этому моменту Клейн уже хищно скользнул врагу за спину. Гордо выпрямившись, он позволил своей перчатке налиться ослепительным, первозданным золотом.

В его темных, карих зрачках полыхнули две разящие искры, которые тут же сорвались с места, подобно выпущенным пулям.

«Дознаватель», «Ментальный прокол»!

— А-а-а!

Мисор Кинг исторг пронзительный, полный невыносимой агонии вопль. Впрочем, корчиться по полу он не стал — лишь судорожно вскинул руки, отчаянно силясь обхватить раскалывающийся череп.

Его разум с поразительной, пугающей прытью вынырнул из пучины этого духовного удара. Вот только едва придя в себя, пират ощутил ледяное прикосновение стального дула прямо ко лбу и увидел, как сухопарый, дышащий холодом авантюрист плавно выжимает спусковой крючок.

При такой ничтожной дистанции даже жалкой секунды оцепенения от «Ментального прокола» Клейну с лихвой хватило, чтобы вскинуть правую руку и намертво пригвоздить револьвер к виску «Краснобая»!

Бах!

Готовые сорваться с полуоткрытых губ мольбы о пощаде так и захлебнулись в горле Мисора Кинга. На стене за его спиной расцвела жуткая, гротескная фреска из кроваво-красных брызг и белесых ошметков — тошнотворно-яркая, хаотичная и пробирающая до костей.

Свет в глазах пирата окончательно померк. Безвольным кулем он завалился назад и, проскользив по залитой кровью стене, осел на пол.

Первого февраля 1350 года, в самый полдень, «Краснобай» Мисор был благополучно ликвидирован.

Бросив беглый взгляд на всё еще бьющийся в панике бар, Клейн резким рывком захлопнул тяжелые створки, ведущие в казематы, сноровисто обмотал их старой железной цепью и наглухо стянул в тугой узел.

Склонившись, юноша ухватил Мисора за шиворот и оттащил тело на пару шагов вглубь прохода, благоразумно не спускаясь в сами подземелья.

Не ослабляя бдительности и готовясь встретить возможную подмогу врага, сыщик властно простер левую ладонь, свысока нацелившись на еще теплое тело корсара.

Ни малейших угрызений совести по поводу «выпаса» этого третьего помощника с «Черной смерти» он не испытывал, свято веря в бездонную тяжесть его грехов. Во-первых, в былые времена Мисор ходил под парусом «Вице-адмирала Урагана» Килангоса — мясника, который не гнушался вырезать целые экипажи под корень, о чем красноречиво вопила участь того же «Кошмара» из «Красных перчаток», запертого в недрах артефакта. А во-вторых, ныне этот мерзавец служил «Деве Болезней», что автоматически делало его цепным псом Секты Демонессы, по локоть измазанным в грязи бесчисленных похищений и работорговли.