«Впервые вижу… Сказать наверняка, он ли скрывался под маской Элен, невозможно…» — Мисор вскинул голову и отчеканил:

— Вытряси всю его подноготную и отследи маршруты.

— Мои люди уже роют землю носом, — со спокойной ухмылкой отозвался «Силач» Оззи.

Собеседники погрузились в глухое молчание, методично потягивая южно-уэльское красное вино.

Спустя несколько минут в кабинет скользнул один из вышибал, вдребезги разбивая гнетущую тишину.

Опасливо покосившись на «Краснобая» Мисора, он склонился к уху босса и торопливо зашептал.

Лицо Оззи мгновенно исказила донельзя странная, гротескная гримаса, сквозь которую так и пробивалась плохо скрываемая усмешка.

Вальяжно опустив хрустальный бокал на стол, он выдержал театральную паузу и произнес:

— Птичка напела, что наш залетный авантюрист нашелся.

— И где же он? — на одних инстинктах выпалил Мисор.

Оззи небрежно ткнул пальцем в потолок:

— Прохлаждается прямо над нами, в зале.

Мисор устремил тяжелый взгляд на своды подвала. Выдержав несколько секунд звенящей тишины, он изрек:

— Поднимусь-ка я наверх. Хочу взглянуть на него лично, чтобы удостовериться.

Пират резонно рассудил: раз уж ему доводилось контактировать с тем, кто скрывался под личиной рыжеволосой Элен, и он имел кое-какое представление о подобных талантах, то, как бы виртуозно ни маскировался враг, интуиция всё равно должна была подать знак. Именно поэтому он твердо решил провести опознание самолично.

Будь его воля, он бы ни за что не стал лезть на рожон так топорно. Его привычный почерк — скрупулезный сбор улик на периферии, и лишь при полной уверенности — разящий удар. Однако сейчас слепо полагаться на шестерок Оззи было бы верхом беспечности: если перед ними действительно тот самый мастер иллюзий, малейший шорох заставит его сменить личину и раствориться в воздухе, не оставив и следа.

Ко всему прочему, Мисор прекрасно помнил: ныне он пребывает в глубокой немилости у капитана. Ему кровь из носу требовалось совершить подвиг, дабы заслужить прощение и с триумфом вернуться на борт «Черной смерти».

'Эх, как ни крути, а виной всему моя собственная слепота да нерасторопность. Позволил этому ублюдку обвести себя вокруг пальца, собственноручно затащил «ее» на флагман и едва не обрек капитана на верную гибель…

Служи я по-прежнему под началом Килангоса, этот промах стоил бы мне головы. Хех, тот вечно пускал слюни от алчности, мечтая наложить лапы на мои Потусторонние таланты…

Капитан не стала рубить сплеча. Зная, что Килангос тоже виртуозно менял личины с помощью «Ползучего голода», она не заподозрила меня в сговоре с нападавшим и не приказала разорвать на куски прямо на палубе. Она лишь выслала меня в Байам, чтобы я сам распутал этот клубок — поистине царское милосердие… На фоне того же Килангоса она — лидер, за которого не жалко отдать жизнь. Я обязан как можно скорее сорвать куш, чтобы с чистой совестью выйти с ней на связь и доказать свою преданность'. Поднимаясь с кресла и направляясь к выходу, Мисор чувствовал, как в груди бушует настоящий ураган мыслей.

И пусть за его спиной тянулся кровавый шлейф из сотен загубленных душ и десятков пущенных на дно судов, даже у такого прожженного корсара имелось слабое, уязвимое место. Бедолага даже не подозревал, что за долгие годы службы под началом «Вице-адмирала Болезнь» Трейси он день за днем подвергался тончайшему, неумолимому гипнозу. Эта болезненная привязанность намертво въелась в его кости: прикажи ему «Дева Болезней» прямо сейчас без всякой подмоги рухнуть на колени и лобызать ее туфельки — он бы безропотно, с щенячьим восторгом повиновался.

Разумеется, подобная собачья преданность ничуть не мешала ему втайне предаваться самым грязным, похотливым фантазиям о Трейси. Подвернись ему хоть малейший шанс — он бы без раздумий затащил ее в постель, даже наплевав на капитанский гнев.

Как-никак, будучи пиратом, творить подобное ему было не в новинку.

Вынырнув на первый этаж, Мисор Кинг, следуя наводке шестерок Оззи, крадучись проскользнул вдоль стен бара и вскоре выхватил взглядом сидящего в самом темном углу того самого чужака-авантюриста.

«Лицо точь-в-точь как на портрете… Но интуиция молчит, ни капли узнавания… Неужто его морок настолько безупречен? А может, это и вовсе кто-то другой? К примеру, „вице-адмирал Айсберг“ Эдвина? Эта дамочка виртуозно копирует чужие паранормальные таланты, ей ничего не стоит нацепить чужое лицо, уподобившись Килангосу…» — Мисор на пару долгих секунд прикипел к мишени взглядом, после чего благоразумно отвел глаза.

Однако в эту самую долю секунды обостренная интуиция «Провидца» уже ударила в набат: за Клейном ведется пристальная слежка.

Сыщик не стал утаивать свою бдительность. Резко повернув голову, он безошибочно выцепил в толпе обладателя коротких бровей, глубоко посаженных глаз и карих радужек.