Клейн придвинул к себе свободный стул и вальяжно опустился на сиденье. Заказывать выпивку он не стал, лишь вперил в Уса Кента абсолютно ледяной, ничего не выражающий взгляд.

Под этим немигающим взором Кент явно стушевался. Сделав изрядный глоток Зархи, он глухо произнес:

— Впредь, если возникнут какие-либо дела — смело обращайся. При условии, разумеется, что сможешь поставлять стоящие сведения или же подсобить нам с кое-какими поручениями.

Мужчина совершенно не опасался, что окрестные забулдыги погреют уши. В конце концов, львиная доля местных криминальных банд и пиратских шаек оперировала точно такими же фразами, когда вербовала себе осведомителей.

— Идет, — коротко бросил Клейн. В глубине души сыщика так и подмывало поинтересоваться, не возместят ли ему расходы на женское платье, в котором он маскировался под Элен ради покушения на «Вице-адмирала Болезнь». И это при том, что за наряд раскошелился Даниц.

Впрочем, он благоразумно оставил этот вопрос при себе.

Ус Кент, виртуозно разыгрывая вдребезги пьяного завсегдатая, гулко рассмеялся:

— Элланд успел шепнуть мне парочку слов о твоих похождениях. Однако считаю своим долгом предостеречь: в открытом море пороть горячку смертельно опасно. Заруби себе на носу главное правило — не лезь на рожон к корсарам. Я имею в виду открытые, прямые столкновения. А вот втихую сливать нам агентурные сводки — святое дело, мы гарантируем абсолютную конспирацию.

На этих словах он многозначительно понизил голос до заговорщицкого шепота.

Не дождавшись от Германа Воробья ни звука в ответ, он поспешил добавить:

— Морская шваль и рыцарский кодекс — понятия несовместимые. Плевать они хотели на законы Королевства, — Кент звучно рыгнул. — Осядешь в каком-нибудь портовом городишке или колонии, и эти ублюдки без малейших колебаний вырежут твою семью.

Семью… Клейн застыл на долю секунды, после чего с ледяным равнодушием обронил:

— У меня нет семьи.

— … — Ус Кент поперхнулся, на миг лишившись дара речи, и вынужденно сменил пластинку: — Тогда они отыграются на твоих друзьях.

И тут же услышал, как Герман Воробей всё тем же безжизненным, лишенным малейших интонаций тоном парировал:

— У меня нет друзей.

…Ус Кент окончательно впал в ступор, почувствовав, как слова намертво застряли в глотке. Лишь судорожно отхлебнув солодового пива, он сумел кое-как прийти в себя.

Деликатно откашлявшись, связной глухо продолжил:

— Они устроят засаду. Подкупят нужных людей, выпотрошат твой маршрут и возьмут на абордаж судно, на котором ты плывешь. Поверь, в открытом океане сила одиночки не стоит и ломаного гроша.

Клейн с убийственным спокойствием отозвался:

— Я не имею привычки отказываться, когда мне приносят деньги прямо в руки.

— Это вопрос банальной вежливости.

Приносят деньги? Ус Кент откровенно опешил, решительно не понимая, к чему клонит этот загадочный авантюрист.

И лишь спустя несколько долгих секунд до него наконец дошло: этот психопат расценивает корсаров исключительно как ходячие мешки с казенной наградой.

Мужчина судорожно сделал глоток пива, затем еще один, окончательно лишившись дара речи.

…………

Тем временем в подвальных помещениях бара «Ароматный лист».

— Совершенно незнакомый авантюрист? — «Краснобай» Мисор Кинг мгновенно взбодрился и резко выпрямился в кресле.

«Силач» Оззи утвердительно кивнул:

— По словам «Синеглазого» Миса, физиономия у этого парня абсолютно незнакомая. Видать, только-только бросил якорь в водах архипелага, однако нутром чуется — от него исходит поистине леденящая угроза.

«Леденящая угроза? Уж не тот ли это самый ублюдок, что на пару с „Пылающим“ Даницем пустил в расход „Стального“ Маквити и его свору? Не он ли нацепил личину Элен и дерзнул покуситься на жизнь капитана?» — в голове Мисора молниеносно выстроилась пугающая логическая цепочка, и он глухо спросил:

— Фотография или набросок имеется?

Оззи властно махнул рукой застывшему поодаль подручному и выхватил из его рук сложенный лист бумаги:

— Пришлось пустить в ход ритуал, чтобы «Синеглазый» Мис смог по памяти в точности набросать портрет этого залетного авантюриста. Сам понимаешь, удержать теневой рынок Байама — это тебе не пиратские посудины на абордаж брать. Тут без толковых специалистов никуда. Эх, и влетел же мне найм этих умников в копеечку…

Мисор прекрасно уловил скрытый подтекст этих стенаний и, едва заметно усмехнувшись, произнес:

— Если сумеешь распутать этот клубок, капитан не поскупится на щедрую награду.

Приняв рисунок, корсар развернул его и впился взглядом в изображение. С листа взирал черноволосый и кареглазый мужчина с изможденным, рубленым лицом, источающий ледяную суровость. Незнакомец щеголял в черном двубортном сюртуке, а его голову венчал шелковый полуцилиндр.