Запустив руку в карман куртки, а затем в потайной отсек на ремне, пиратка поочередно извлекла на свет пузатую перьевую ручку, латунный священный кинжал и крошечный металлический флакончик. Разместив всё это добро на натянутой сети, она аккуратно выровняла предметы.

Вещицы неподвижно замерли на своих местах, не выказывая ни малейших признаков жизни и явно не намереваясь хоть как-то соприкоснуться друг с другом.

В этот самый миг Эдвина наклонилась, подхватила с палубы камень, служивший грузилом для сети, и отвесно бросила его точнехонько в самый центр натянутой ячеи.

Сеть мгновенно просела под тяжестью, потянув за собой края. Перьевая ручка, латунный кинжал и флакончик тут же послушно скатились в образовавшуюся воронку, сбившись в кучу прямо вокруг камня.

— Как-то так. Некая неведомая, непостижимая сущность внезапно возникла в узловой точке этой паутины судьбы, и ее колоссальная гравитация неумолимо стянула всех нас в эти края, — предельно лаконично, но наглядно пояснила Эдвина.

«Выглядит точь-в-точь как наглядная физическая модель Закона притяжения Потусторонних характеристик…» — юноша в глубокой задумчивости, медленно кивнул.

С одной стороны, это изящное объяснение пролило свет на многие детали, безупречно совпав с его собственными гипотезами. Но с другой — оставляло грызущее чувство неудовлетворенности, ведь подвести под эту формулу абсолютно все странности было попросту невозможно.

«Появление „Короля Пяти Морей“ Наста — целиком и полностью моя заслуга… Присутствие „Вице-адмирала Болезнь“ Трейси тоже, скрепя сердце, можно притянуть за уши: как-никак, я лично пересекался с Трисси Чик… А вот с какой стати здесь очутились „вице-адмирал Айсберг“ и „Адмирал Крови“ — ума не приложу… Быть может, это и впрямь чистой воды слепой случай? Причем визит одного спровоцировал появление другого…» — Клейн отвел взгляд и, переведя дух, расспросил собеседницу еще о парочке мелких деталей.

И лишь покончив с этим, сыщик наконец-то перешел к главному:

— Госпожа капитан, так по какому делу вы изволили меня пригласить?

Эдвина одарила его долгим, пронзительным взглядом и произнесла:

— Ваши документы гласят, что вы прибыли из Баклунда. Однако, насколько мне известно, эта личина фальшива — в столице отродясь не водилось столь выдающегося охотника за головами по имени Герман Воробей.

«А фракция за ее спиной и впрямь могущественна. Располагать столь обширной, безупречной агентурной сетью в Баклунде, чтобы в два счета раскопать изъяны в моей легенде…» — Клейн ничуть не растерялся, лишь невозмутимо усмехнувшись:

— У каждого из нас найдутся свои тайны.

Эдвина выдержала короткую паузу, благоразумно не став лезть в душу, и плавно сменила тему:

— Незадолго до кончины Кавитувы вы провели ритуал жертвоприношения, обращенный к нему.

Клейн чуть склонил голову, скользнув ледяным взглядом по Даницу, который как раз потягивал пиво.

Кх! Кха-кх! Пират, почуяв неладное и едва не подавившись от первобытного ужаса, судорожно закашлялся, щедро окатив самого себя пенным напитком.

Сыщик неспешно отвел взор. Не проронив ни звука, ни отрицая, ни подтверждая услышанное, он вновь посмотрел на «вице-адмирала Айсберг».

Девушка, ни единым мускулом не дрогнув на лице, продолжила:

— После того как Кавитува испустил дух, «Морской бог» по-прежнему отвечает на мольбы своей паствы.

Глава 576 Коллекционная комната «Вице-адмирала Айсберг»

«К чему эти подозрения?» — Клейн смотрел прямо в глаза Эдвине, не отводя взгляда и не выказывая ни малейшего желания уклониться от ответа.

Узнав, что Даниц разболтал «вице-адмиралу Айсберг» о его жертвоприношении Кавитуве незадолго до гибели морского змея, Клейн успел подготовиться к подобному повороту. Стой он сейчас не у корабельного фальшборта, а сиди на мягком диване, он бы непременно закинул ногу на ногу, вальяжно откинулся на спинку и ответил с невозмутимым, ледяным спокойствием.

Лицо юноши дюйм за дюймом озарилось легкой улыбкой. Вскинув левую ладонь, он непринужденно произнес:

— Моя перчатка зовется «Ползучим голодом».

Сыщик ничуть не сомневался: Даниц, воочию наблюдавший за его боевыми навыками, уже выложил капитану всё до мельчайших деталей. А значит, для «вице-адмирала Айсберг» Эдвины, чье имя стояло в одном ряду с «вице-адмиралом Ураганом» Килангосом, не составило бы труда смекнуть, что знаменитый артефакт теперь в его руках. В таком случае куда выгоднее было выложить карты на стол самому, нежели дожидаться разоблачения — это позволяло перехватить психологическую инициативу.

И в этом внезапном откровении крылось двойное дно. Во-первых, он тонко намекал: за моей спиной стоит могущественная ложа. Та самая, что пустила в расход «вице-адмирала Урагана», срежиссировала кончину Кавитувы и теперь преспокойно отвечает на мольбы его паствы. Во-вторых, это было недвусмысленное предостережение самой Эдвине: не суй нос не в свои дела и не пытайся докопаться до истины. Иначе судьба мгновенно стертого в порошок Килангоса станет для тебя наглядным уроком.