Лишь когда они занырнули в глухой, безлюдный переулок и Герман Воробей наконец-то сбавил темп, у корсара выдалась минутка, чтобы наглухо замотать шею шарфом и нахлобучить кепку.

— Куда теперь? — слегка запыхавшись, поинтересовался Даниц.

Клейн смерил его коротким взглядом:

— К Элланду.

Уголки губ Даница нервно задергались. В этот миг ему до смерти захотелось швырнуть в напарника ревущий огненный шар.

— Брать билеты на остров Делиниус, — снизошел до пояснений сыщик, выныривая из подворотни.

Остров Делиниус был первым клочком суши к югу от архипелага Ротсид.

— … Точно, оттуда же тоже ходят суда в Гаргас! Сейчас вся портовая братия пасет рейсы прямиком из Байама. Ни одной живой душе и в голову не взбредет, что мы сделаем такой крюк через Делиниус! — мгновенно смекнув что к чему, пират с облегчением бросился следом.

…………

Утром вторника Клейн собственноручно наложил на Даница грим, виртуозно превратив его в метиса в очках с золотой оправой.

И пусть этот фокус не требовал подключения талантов «Безликого», результат на голову, а то и в десяток раз превосходил все прежние, неуклюжие попытки корсара замаскироваться.

Напарники благополучно взошли на борт. Путь на юг, к порту Делиниуса, должен был занять добрых десять часов.

Ту-у-у!

Огласив округу протяжным гудком, пассажирский лайнер отчалил от пристани, устремившись в бескрайние просторы океана.

Под ласковыми лучами солнца, сквозь редкую пелену облаков и синеву небес, обдуваемое прохладным бризом, это судно смешанного типа безмятежно резало легкие волны, уверенно и ровно продвигаясь вперед до самого полудня.

Тем временем Клейн сидел в каюте, с головой погрузившись в изучение очередной главы из «Книги Тайн». Даниц же нервно мерил шагами палубу, с упоением фантазируя, как будет травить байки и хвастаться перед командой.

Внезапно свет разом померк. Казалось, набежавшая туча наглухо перекрыла солнечные лучи.

Сыщик на одних инстинктах бросил взгляд в иллюминатор. Там, вдали, невесть откуда вынырнул исполинский, черный как смоль парусник. Длиной под сотню метров, с гордо реющими парусами, он ощетинился десятками бортовых орудий.

Корабль-призрак еще даже не подошел вплотную, да и курс его лежал чуть в стороне, однако одно лишь его присутствие накрыло всю акваторию непроглядной тенью, словно в небесах взошло черное солнце.

На лице Даница отразилась непередаваемая буря эмоций — дикая смесь благоговения и леденящего страха, жгучего трепета и глухого отвращения. Судорожно втянув воздух, он прошептал, словно в бреду:

— «Черный Император»…

Глава 575 «Золотая Мечта»

Едва узрев этот исполинский парусник с черными как смоль парусами, Клейн на чистых инстинктах ощутил леденящий укол первобытного страха и тут же внутренне напружинился. Первой мыслью было, что полубог, «Король Пяти Морей» Наст, явился сюда по его душу.

Впрочем, юноша молниеносно отбросил эту гипотезу. За вычетом того раза в мире духов, с тех самых пор, как он вышел в море, Карта «Темного Императора» практически не покидала таинственных чертогов над серой мглой. Те жалкие два-три раза, когда эта Карта Богохульства всё же материализовывалась в реальности, были связаны исключительно с откликом на призыв, после чего она тут же возвращалась обратно в духовное измерение.

Учитывая абсолютную, непроницаемую защиту серого тумана и заложенный в саму Карту Богохульства безупречный иммунитет к любым гаданиям и пророчествам, у «Короля Пяти Морей» не было ни единого шанса взять его след! Окончательно успокоившись, сыщик поднялся, подошел к окну и вместе с Даницем принялся созерцать «Черного Императора» — корабль, чье существование напрочь попирало все мыслимые законы мореплавания.

Исполинский галеон, укрытый густой, непроглядной тенью, неспешно приближался. Картина на его палубе мало-помалу обретала резкость: одни матросы лениво драили доски, другие вальяжно опирались на фальшборт, травя байки. Никто даже не думал хвататься за сабли или обнажать револьверы — никаких признаков грядущего абордажа и кровавой резни не наблюдалось.

Ближе к надстройкам высился изъеденный временем каменный трон высотой в два-три метра. На нем, подобно изваянию, восседал мужчина поистине исполинских габаритов.

Даниц еще даже толком не разглядел лица «Короля Пяти Морей», как его голова сама собой покорно опустилась. Тело пирата сковало леденящим оцепенением, он мелко задрожал, испытывая непреодолимое, животное желание пасть ниц.

Клейн тоже в полной мере ощутил на себе это подавляющее, не поддающееся никакому описанию величие и первобытный трепет.

Юноша благоразумно не стал строить из себя бесстрашного героя. Он не пытался упрямо таращиться на Наста, прекрасно понимая: подобная дерзость почти стопроцентно привлечет внимание морского владыки и навлечет на их головы совершенно ненужные, фатальные проблемы.