Для человека, чья душа до краев набита смертоносными тайнами, порой уметь вовремя склонить голову — святое дело!

Опустив взор, Клейн с показным, отстраненным интересом принялся изучать узоры на устилающем палубу ковре.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем солнечный свет вновь залил каюту, а гнетущая тень бесследно растаяла.

Сыщик поднял глаза: в поле зрения больше не было того исполинского, черного как смоль парусника. Вокруг царила лишь безмятежная гладь океана да высокое, бескрайнее небо, овеваемое легким бризом.

— Какого дьявола он забыл в этих краях? Птички пели, что еще совсем недавно его армада бороздила Туманное море… — слегка нахмурившись, в полнейшем недоумении пробормотал себе под нос Даниц.

«Тот самый „Черный Император“ способен беспрепятственно пронзать ткань мира духов. Отмахать путь из Туманного моря сюда за пару-тройку дней для него — сущий пустяк… Вполне вероятно, именно эта поразительная маневренность и послужила одной из причин, почему Наст взобрался на самую вершину и увенчал себя титулом первого среди Четырех Королей…» — Клейн лишь беззвучно, с легкой долей иронии сделал мысленную зарубку.

Юноша ни на йоту не сомневался: «Короля Пяти Морей» притянул сюда незримый зов Карты «Темного Императора». Впрочем, морской волк явно смог нащупать лишь весьма размытые, приблизительные координаты.

Отвернувшись от окна, сыщик вальяжно опустился обратно в кресло, всем своим видом демонстрируя, будто ровным счетом ничего не произошло.

Если брать по прямой, расстояние от Байама до Делиниуса было смехотворным. Увы, безопасный, проверенный годами судоходный фарватер безжалостно петлял, выписывая немыслимые зигзаги, отчего пассажирский лайнер вошел в гавань лишь к самым сумеркам.

Оказавшись на суше, Клейн виртуозно сменил личину. Пустив в ход фальшивые метрики, он приобрел пару билетов на ближайший рейс. Еще до того как ночной мрак окончательно окутал порт, они вновь снялись с якоря и в бледном, туманном свете раннего утра благополучно добрались до Гаргаса.

Сунуться в сам город Даниц благоразумно не рискнул. Пират заложил изрядный крюк, проведя спутника к законспирированному, подпольному причалу. Зафрахтовав там утлую, обшарпанную рыбацкую лодчонку, они взяли курс прямиком в открытое море.

Спустя без малого два часа в поле зрения Клейна вынырнул силуэт парусника. Судно, вытянувшись на добрый десяток метров, поражало своей безупречной, вылизанной чистотой и ослепительно переливалось золотом под лучами утреннего солнца.

На фоне прочих корсарских посудин оно выглядело поистине диковинным: прямо по продольной оси возвышалось исполинское орудие главного калибра. Ствол этой пушки был густо, в несколько слоев испещрен хитроумной вязью оккультных символов и магических печатей, по которым безостановочно струилось слабое, но кристально чистое свечение.

— Это Очищающее Орудие. Его мощи хватит ровно на десять залпов. А уж потом придется сгонять шестерых «Жрецов света», дабы те провели таинство, вознесли мольбы божеству и по новой накачали пушку духовностью, — с нескрываемым, распирающим грудь самодовольством похвастался Даниц.

«Эдакий исполинский, многоразовый амулет? Впрочем, со временем духовность неминуемо начнет выветриваться сама по себе… Неужто за спиной „вице-адмирала Айсберг“ маячит Церковь Вечного Пылающего Солнца? Или какая-то иная фракция, способная в промышленных масштабах штамповать „Жрецов света“?» — Клейн, ни единым мускулом не выдав удивления, продолжал хранить ледяное спокойствие, тогда как в голове роился вихрь вопросов.

Еще в ту самую ночь, когда он впервые узрел «Золотую Мечту» в сновидении Даница, это главное орудие не вызвало у него особого трепета. В конце концов, грезы сотканы из гротеска и напрочь лишены здравого смысла. Юноша резонно рассудил, что корсар просто где-то поглазел на казенные броненосцы, до смерти впечатлился их артиллерией, и теперь его подсознание лепит эти пушки в каждом сне.

Каково же было изумление Клейна, когда выяснилось, что «Золотая Мечта» и впрямь вооружена этой поистине дьявольской игрушкой! Штуковиной, до краев напитанной высочайшими достижениями мистики, потянуть которую заурядным пиратским бандам было попросту не по зубам.

Вскоре с борта «Золотой Мечты» спустили шлюпку, которая проворно заскользила по волнам навстречу их утлой посудине.

Даниц, размяв кисти, хищным рывком перемахнул через фальшборт и с кошачьей грацией приземлился в шлюпку, даже не качнув её.

Заливисто свистнув, он звонко хлопнул по рукам с сидящим на веслах корсаром, наконец-то вновь ощутив себя полноправным, грозным владыкой океанских просторов.

Увы, пьянящая эйфория испарилась в мгновение ока. Лодка у него за спиной внезапно слегка просела — в нее шагнул еще один пассажир.

«Дьявол… совсем забыл про этого конченого психопата…» — улыбка на лице Даница мигом заледенела, и он покорно, без лишних слов опустился на банку.